Ходатайство о возвращении дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ

В соответствии с действующим законодательством РФ за качество расследованного дела несет ответственность прокурор, который должен контролировать ход расследования. Ранее суд при несогласии с представленными материалами возвращал дело на дополнительное расследование.

Изменения в законодательстве привело к тому, что оно возвращается в прокуратуру, и уже там решается его дальнейшая судьба. Возвращение уголовного дела прокурору нередко вызывает разночтения применяемых норм, и такая процедура требует особого анализа.

Что в себе содержит ст. 237 УПК РФ?

Ходатайство о возвращении дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ

Возвращению уголовного дела прокурору посвящена ст.237 УПК РФ. Она четко указывает, что судья имеет право вернуть документы в прокуратуру только при необходимости исключения препятствий проведения полноценного судебного разбирательства.

Он это делает по собственной инициативе или по ходатайству одной из сторон. Возврат следует считать временной мерой, т.е. до устранения серьезных нарушений.

Последние изменения, коснувшиеся ст.237, серьезно изменили сущность рассматриваемой процедуры.

Теперь судья не может возвратить дело на дорасследование, обнаружив пробелы и недостатки в работе следователей (ч.4 ст.237). Целью данного решения является устранение процессуальных препятствий, делающих невозможным рассмотрение дела в суде.

Это делается для того, чтобы обвиняемые или пострадавшие лица получили возможность в полной мере воспользоваться своими правами по защите и компенсации понесенного ущерба после повторного направления дела в суд. Именно эту цель подтвердил Конституционный Суд РФ.

При возвращении дела судья должен четко указать причину своего решения, а их перечень указан в ч.1 ст.237. Одновременно он решает вопрос о мере пресечения для подсудимого на время исправления нарушений. Содержание под стражей регулируется ст.109 УПК.

В новой версии появилось еще одно важное изменение. В п.6.ч.1 ст.

237 дается возможность возвращения дела в прокуратуру для его переквалификации при обнаружении участия в более тяжелом преступлении, чем инкриминировалось ранее.

Это коснулось лиц, по которым предусмотрено применение медицинских, принудительных мер, при установлении более тяжелого, общественно опасного деяния. В этом случае возврат дела возможен только по ходатайству прокуратуры.

Основания для возврата дела

В ч.1 ст.237 УПК дан исчерпывающий перечень оснований для возвращения дела прокурору:

  • серьезные изъяны при оформлении обвинительного заключения, мешающие суду вынести справедливое решение;
  • обвиняемый не ознакомлен и не получил обвинительное заключение;
  • целесообразность принятия принудительных медицинских мер;
  • объединение нескольких уголовных дел;
  • подсудимому не разъяснены права, вытекающие из ст.217 УПК;
  • наличие обстоятельств для переквалификации дела на более тяжелую статью.

Специалисты выделяют такие основные группы причин, вызывающих вышеуказанные нарушения:

  1. Неправильное указание данных об участниках процесса, прежде всего, об обвиняемом. Излагаемые данные должны исключать любые сомнения в идентификации личности. Любые неточности и сомнения подлежат проверке. Неточности в указании данных о потерпевших являются нарушением п.8 ч.1.ст.220 УПК.
  2. Нарушения в изложении фабулы, сущности и формулировки обвинения, приведенных в обвинительном заключении. Примеры нарушений:
    противоречия в изложении обстоятельств;
    отсутствие конкретных обвинений одному из участников;
    неполное изложение сущности обвинения;
    отсутствие обвинительной формулировки или ее неполное изложение;

    недостаточно квалифицированное составление обвинительного заключения или недостаточная конкретизация.

  3. Нарушения в доказательной базе. В обвинительном документе должны излагаться доказательства обвинения и защиты (п.5 ч.1 ст.220 и п.6.ч.1 ст.225 УПК РФ). Нарушением считается перечисление доказательств без раскрытия их сущности.
  4. Прочие нарушения и неточности при оформлении заключения. Например, согласно ч.4 ст.220 УПК к нему должен прилагаться список лиц для вызова на судебное разбирательство. Отсутствие списка может считаться явным нарушением.

Отдельную группу причин составляют нарушения уголовно-процессуальных норм. В ней особо выделяется:

  • не ознакомление обвиняемого с обвинительным заключением;
  • не обеспечение использования родного для него языка, что вызывает непонимание сути документа;
  • нарушение прав на защиту и других прав обвиняемого или потерпевшего;
  • не привлечение всех соучастников деяния;
  • не признание потерпевшим, пострадавшего в результате преступления;
  • нарушение сроков привлечения лиц;
  • не учет ходатайств обвиняемого и пострадавшего;
  • отсутствие уведомления о направлении дела в судебные инстанции и завершении следственных действий.

Процедура возврата

Ходатайство о возвращении дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ

Возвращение дела осуществляет судья при выявлении вышеуказанных нарушений, невозможности полноценного судебного рассмотрения и вынесения приговора. Эта процедура может осуществляться по собственной инициативе судьи, а также по ходатайству защиты или обвинения.

Порядок действий

Процедура возврата включает следующие этапы:

  1. Принятие судьей решения о возвращении дела. Поводом могут стать только веские основания, указанные в ст.237 УПК РФ.
  2. Оформление постановления или определения суда. В нем указывается следующее:
    дата и место оформления;
    кем принято решение;
    ФИО обвиняемого и данные о нем;
    сущность преступления, его дата и место;

    конкретные нарушения со ссылкой на пункт в УПК, делающие невозможным вынесение приговора.

  3. Передача постановления суда и уголовного дела прокурору с указанием необходимых мероприятий и сроков их проведения.

Дальнейшие действия

Кодекс не регламентирует действия прокурора после возврата дела. Он сам принимает решение, исходя из своих полномочий.

При выявлении неточностей в оформлении обвинительного документа прокуратура сама принимает меры по устранению недочетов.

Если необходимо проведение дополнительных мероприятий, то прокурор направляет возвращенное дело руководителю следственного органа. При этом поручения обязательны для исполнения.

Таким образом, дальнейшие действия включают выдачу конкретных поручений следственному органу и взятие их исполнение под прокурорский контроль. Следователь (ранее, проводивший расследования по данному делу, или вновь назначенный) осуществляет необходимые процессуальные мероприятия по ликвидации обнаруженных нарушений.

После устранения всех замечаний дело повторно направляется в прокуратуру, а затем в суд. В отдельных случаях прокурор может принять решение о его прекращении (амнистия, истечение срока давности, доказательство невиновности обвиняемого и т.д.).

Каковы сроки установлены законом?

В соответствии с ч.2.ст.237 УПК на исправление нарушений прокуратуре отводится 5 суток, по истечению которых дело вновь должно быть направлено в суд.

Если возврат подразумевает серьезные действия, то в судебном решении срок может быть увеличен до 1 месяца.

С учетом выявленных, новых обстоятельств прокуратура направляет дело в следственные органы, которые обязаны в течение 30 дней исправить все допущенные нарушения.

Возврат дела на стадии судебного разбирательства

Судья может назначить слушание по ходатайству одной из сторон (ст.217 УПК РФ). Право на него имеют: защитник, сам обвиняемый и прокурор. Ходатайство направляется в течение 3-х дней после получения обвинительного акта или сразу после заседания суда. Решение о возврате принимается на следующих основаниях:

  • нарушения, отмеченные в ходатайстве, соответствуют ч. 1 ст. 237 УПК;
  • их невозможно устранить в процессе судебного заседания;
  • они не связаны с неполнотой предварительного следствия.

Пример ходатайства

При выявлении нарушений в обвинительном заключении адвокат обвиняемого имеет право подать Ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору. Он направляет его в суд, куда передано дело на рассмотрение, согласно соответствующему уведомлению. В документе адвокат указывает свои данные и подтверждает свои полномочия на защиту обвиняемого.

Образец ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору в соответствии с п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом (часть 5 статьи 264 УК РФ)

Федеральному судье ….. городского суда МО  

от адвоката Адвокатской конторы № 23 «Бутырская» 

Московской городской коллегии адвокатов 

Кусаева Алексея Николаевича,  

моб. тел. 8 916 758 01 00 

127015, г. Москва, ул. Бутырская, д. 6 

по уголовному делу № 11…. 

возбужденного …….. 2017 года 

по признакам преступления, предусмотренного 

о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его 

В производстве ………. городского суда МО имеется уголовное дело, возбужденное в отношении ………… по признакам преступления предусмотренного ч.5 ст. 264 УК РФ. 

Ознакомившись с материалами уголовного дела и обвинительным заключением, считаем, что уголовное дело подлежит возвращению прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

В соответствии со ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. 

Согласно со ст. 15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон.

Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты.

Суд создаёт необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления им прав. Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом.     

В соответствии с п.1 ч.1 ст.

237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствии его рассмотрения судом в случаях, если: обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.   

По правилам, предусмотренным ч.1 ст.

220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает: 1) фамилии, имена, отчества обвиняемого или обвиняемых; 2) данные о личности каждого из них; 3) существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; 4) формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление; 5) перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания; 6) перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и краткое изложение их содержания; 7) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; 8) данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причинённого ему преступлением; 9) данные о гражданском истце и гражданском ответчике.    

Между тем, расследованием уголовного дела не установлено место совершения преступления.  

Так, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от …… 2018 года (т. 2 л. д. 225) указано место: «…двигался по прямолинейному горизонтальному участку 470+300 км автодороги ….., в направлении г. Москва, проходящей по территории ………..МО……», то есть 470+300 км = 770 км – фактически место происшествия находится за пределами МО.

Аналогичная фабула произошедшего указана в обвинительном заключении. При этом сведения о месте происшествия, указанных в итоговых документах уголовного дела (постановление о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительном заключении) кардинально отличаются от информации зафиксированной в материалах производства.

Считаю это грубейшим нарушением уголовно-процессуального законодательства, которое невозможно устранить в судебной процессии, так как суд не может давать оценку таким документам как обвинительное заключение и постановление о привлечении в качестве обвиняемого, а тем более проводить расследование уголовного дела с целью определения места совершения преступления. Полагаю, это заслуживает внимания.  

Кроме того, вышеуказанном постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении указано: «…обязывающих водителя знать и соблюдать относящиеся к нему требования правил, знаков разметки, ч.1 п. 1.

5 тех же Правил, обязывающих водителя действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, ч.1 п. 10.1 ПДД РФ…». В резолютивной части итоговых документах следствие также ссылается на часть 1 п.1.5 и 10.1 ПДД РФ. При этом в п. 1.5 и 10.

1 ПДД РФ отсутствует часть 1, то есть её не существует в принципе.

Орган предварительного следствия не является законодательным органом и не имеет права/полномочий надумывать свои атрибуты – это прямое нарушение уголовно-процессуального закона по уголовным делам в сфере ДТП, тем более указанных в итоговых документах.    

Далее, стороной защиты в рамках предварительного следствия несколько раз было заявлено ходатайство о прекращении уголовного преследования в отношении Р.……….. в связи с отсутствием состава преступления.

При этом сторона защиты ссылалась на проведённое доцентом кафедры «Организация и безопасность движения»» Московского автомобильно-дорожного государственного технического университета (МАДИ) В……. автотехническое исследование (т. 2 л.д.

130-151), которое своим заключением делает вывод о непричастности Р……… к совершению инкриминируемого преступления.

Между тем следователь указанное доказательство в ряд доказательств в обвинительном заключении, на которое ссылается сторона защиты, не включила, тем самым нарушила право на защиту. Тем более установленная экспертным путём невиновность Р……….. следствием ни чем не опровергнута.  

Данное нарушение искажает принцип состязательности и равноправие сторон, явно отражающий, по моему мнению, обвинительный уклон предварительного следствия.     

 Согласно ч.3 ст. 123 Конституции РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Читайте также:  В каком размере необходимо будет возмещать с учетом износа или без?

Это предполагает предоставление участвующим в судебном разбирательстве сторонам обвинения и защиты равных процессуальных возможностей по отстаиванию своих прав и законных интересов, включая возможность заявления ходатайств, обжалования действий и решений суда, осуществляющего производство по делу.   

Конституционный Суд РФ в Постановлениях от 10 декабря 1998 года по делу о проверке конституционности части второй статьи 335 УПК РФ РСФСР, от 15 января 1999 года по делу о проверке конституционности положений частей первой и второй статьи 295 УПК РСФСР и от 14 февраля 2000 года по делу о проверке конституционности положений частей третьей, четвёртой и пятой статьи 377 УПК РСФСР указывал, что необходимой гарантией судебной защиты и справедливого разбирательства дела является равно предоставляемая сторонам реальная возможность довести свою позицию относительно всех аспектов дела до сведения суда, поскольку только при этом условии в судебном заседании реализуется право на судебную защиту, которая, по смыслу статьи 46 (части 1 и 2) Конституции РФ и ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, должна быть справедливой, полной и эффективной.    

Кроме того, в соответствии с ч. 4 Постановления Конституционного суда РФ от 08.12.

2003 № 18-П «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса РФ в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан» из статей 215, 220, 221, 225 и 226 УПК РФ, в соответствии с которыми обвинительное заключение или обвинительный акт как итоговые документы следствия или дознания, выносимые по их окончании, составляются, когда следственные действия произведены, а собранные доказательства достаточны для составления указанных документов, вытекает, что если на досудебных стадиях производства по уголовному делу имели место нарушения норм уголовно-процессуального закона, то ни обвинительное заключение, ни обвинительный акт не могут считаться составленными в соответствии с требованием данного Кодекса.  

Так, не углубляясь в процесс расследования и доказательную базу, хотелось бы отметить, что по уголовным делам в сфере ДТП осмотр места происшествия и приложение к нему в виде схемы, является самым главным документом, соответственно и доказательством.  

При этом, протокол ОМП и схема к нему (т.1 л.д.12-33) составлены с грубым нарушением УПК РФ, а именно: время составления схемы 09 часов 10 минут, а следственное действие – осмотр места происшествия проведено в период времени с 09 часов 47 минут по 13 часов 20 минут. Между тем, согласно части 8 ст. 166 УПК РФ схема является приложением к протоколу ОМП.  

 Кроме того, указанная в схеме дорожная обстановка ДТП с указанием произведённых замеров не отражена в описательной части ОМП – то есть в схеме указаны замеры расположения обстановки, а в ОМП они отсутствуют.  Более того, в протоколе ОМП имеются незаполненные пробелы для вписания числового значения (что явно видно визуально).  

Таким образом, данный протокол осмотра места происшествия и схема к нему являются недопустимым доказательством, так как согласно ст. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г.

№ 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»: «доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами». 

Также хотелось бы отметить, что схема составлялась для оформления административного правонарушения сотрудником ГИБДД – это видно по бланку (где написано «Схема места совершения административного правонарушения»), хотя материалы административного правонарушения не приобщены к материалам уголовного дела.

Тем более, следователь отказывая в удовлетворении ходатайства защиты, в частности, и отказывая в признании недопустимости в качестве доказательств ОМП и схемы к нему, прямо указывает, что «…прибыл экипаж ГИБДД, инспектор которого начал составлять схему места совершения административного правонарушения….

 

…09.10 минут – время начала составления схемы, что соответствует времени прибытия экипажа ГИБДД… 

…сотрудник ГИБДД – М……, который осуществил составление схемы места административного правонарушения, которая была приобщена к протоколу осмотра места происшествия…» (т.2 л.д. 211-217). Тем самым следователь сама не отрицает, что схема составлялась именно к материалам административного правонарушение, а никак не к осмотру места происшествия регламентированных в рамках УПК РФ.  

Следует отметить, что стороной защиты ранее неоднократно поступали ходатайства в адрес следствия о проведении автотехнической судебной экспертизы с целью установления механизма ДТП и места столкновения автомобилей.

Однако следствием данные доводы грубо проигнорированы и в удовлетворении ходатайств было необоснованно отказано, ссылаясь на то, что им самим было установлено место столкновение на месте происшествия и согласно материалам уголовного дела, в частности, в соответствии сведений отражённых в протоколах допросах свидетелей (которые между собой противоречивы) – на мой взгляд могут быть субъективными.  

По моему мнению, при назначении автотехнической судебной экспертизы следователи по надуманным основаниям не поставили перед экспертом вопрос о месте столкновения и механизме ДТП, что ярко подчеркивает необъективность и односторонность проведения предварительного следствия при расследовании данного уголовного дела.  

В связи с чем, сторона защиты была вынуждена инициировать проведение автотехнического исследования, в ходе которого установила обстоятельства совершения ДТП.  

Кроме того, в рамках не проведены очные ставки, следственные эксперименты и др. следственные действия для устранения противоречий, однако указанные в ходатайствах недочёты следствием необоснованно и по надуманным основаниям игнорировались, чем нарушили право на защиту. Хотя по принципу равноправия расследование уголовного дела должно быть всесторонним и объективным.  

Подводя итог вышеописанному, можно с уверенностью утверждать, что без устранения указанных нарушений судом будет невозможно рассмотреть уголовное дело должным образом.     

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 53, 237 УПК РФ, 

Возвратить данное уголовное дело прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом в порядке ст. 237 УПК РФ. 

Адвокат______________/Кусаев А.Н./

Адвокаты прокомментировали правовые позиции ВС по уголовным делам из Обзора № 4 за 2019 г

Как сообщала ранее «АГ», 25 декабря Президиум Верховного Суда утвердил Обзор судебной практики № 4 за 2019 г., который содержит 49 позиций по уголовным, административным, гражданским и арбитражным делам.

Первой в обзоре представлена позиция Президиума ВС, который указал, что если на момент вступления в силу акта об амнистии факт совершения лицом нового умышленного преступления в течение испытательного срока условного осуждения не был подтвержден вступившим в законную силу приговором, то такое лицо не может быть признано злостным нарушителем порядка отбывания наказания.

Далее в обзоре приведены три позиции Суда по процессуальным вопросам.

ВС уточнил, когда суд вправе вернуть уголовное дело прокурору

ВС опубликовал последний обзор судебной практики за 2019 г.Документ содержит 49 правовых позиций, большую часть из которых представила Судебная коллегия по экономическим спорам  

В п.

44 обзора рассмотрен случай, когда Верховный Суд отменил постановление суда о возращении уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном ст.

237 УПК РФ, в связи с отсутствием оснований, препятствующих его рассмотрению судом.

По постановлению суда, оставленному без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, уголовное дело было возвращено прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УК РФ для устранения препятствий рассмотрения его судом.

Заместитель Генерального прокурора РФ в кассационном представлении просил отменить постановление суда и направить уголовное дело в суд для его рассмотрения по существу, поскольку выводы о необходимости возвращения уголовного дела прокурору являются преждевременными, сделанными без оценки всех представленных доказательств.

Верховный Суд отметил, что в постановлении суд первой инстанции указал на отсутствие в обвинительном заключении описания преступных действий, свидетельствующих о намерениях или действительном получении обвиняемыми незаконного вознаграждения, и описания доказательств личной корыстной заинтересованности обвиняемых в совершении растраты. Однако по смыслу закона как растрата квалифицируются противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника, в том числе путем его передачи другим лицам, включая юридические, круг которых не ограничен соучастниками виновного и близкими ему лицами.

«Утверждение суда о необходимости допросов следователем специалистов и экспертов, включенных в список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, а в противном случае обвинительное заключение не соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, является несостоятельным», – отмечено в разъяснении ВС.

Суд также пояснил, что эксперты и специалисты были включены следователем в данный список по ходатайству стороны защиты, которое было заявлено и удовлетворено по окончании предварительного следствия.

При этом сторона защиты не ходатайствовала о допросе в ходе следствия специалистов и экспертов, а лишь просила включить их в список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание.

В этой связи Верховный Суд назвал преждевременным вывод суда о неполноте экспертного заключения, поскольку исследование доказательств по делу не было завершено, а в случае возникновения у суда сомнений в правильности, объективности и полноте заключения эксперта они могли быть разрешены судом путем допроса в судебном заседании экспертов, участвовавших в проведении экспертизы. При этом суд не лишен возможности назначения дополнительной либо повторной экспертизы.

Таким образом, указал ВС, суд, не завершив судебное следствие, не предоставив сторонам обвинения и защиты возможность в полном объеме представить все доказательства, не исследовав их в совокупности, фактически дал оценку доказательствам, изложенным в обвинительном заключении, а также сослался на обстоятельства, не предусмотренные ст. 237 УПК РФ, и возвратил уголовное дело прокурору.

Управляющий партнер МАБ «Глинка, Рубинштейн и партнеры» Евгений Рубинштейн отметил, что в рассматриваемом случае ВС РФ подробно описал алгоритм определения вопроса о законности возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

«В судебном решении по конкретному делу Верховный Суд разъяснил, что требуется различать описание события преступления или его части и доказательства, которые подтверждают их.

Если обвинение сформулировано с описанием конкретных действий, а доказательства этих действий в обвинительном заключении не приведены, то это не является основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Очевидно, что этот вопрос относится к существу дела, и его разрешение должно найти отражение в приговоре», – пояснил адвокат.

По его мнению, в указанном деле нашел подтверждение ранее известный тезис: если следователь не представил доказательств фактического обстоятельства, являющегося составной частью фабулы обвинения, то это может являться основанием для оправдания, переквалификации деяния или принятия иных решений по материально-правовым вопросам уголовного дела, но никак не основанием для возвращения уголовного дела прокурору для того, чтобы следователь собрал «недостающие» доказательства.

Евгений Рубинштейн также выделил другую правовую позицию ВС, представляющую определенный интерес для защиты, которая, по его мнению, изложена Судом вскользь.

«Процессуальная ситуация проста: на этапе окончания ознакомления с материалами уголовного дела следователь удовлетворил ходатайство о включении в список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание со стороны защиты, отдельных экспертов и специалистов.

Читайте также:  ВС объяснил, как выбрать подсудность трудового спора

Указанные лица на стадии предварительного расследования не допрашивались. Известная и распространенная практика заключается как раз в другом – следователи отказываются включать таких лиц на том основании, что они не допрашивались.

Верховный Суд РФ не только не увидел в решении следователя какого-то нарушения, но и добавил, что, поскольку сторона защиты избрала такую тактику вовлечения экспертов и специалистов в уголовное судопроизводство, то следователь и не обязан был их допрашивать», – пояснил он.

Адвокат добавил, что после включения таких лиц в список лиц со стороны защиты именно на суд возлагается обязанность их вызвать и допрашивать в соответствии с инициативой стороны защиты. «Поэтому сам по себе факт отсутствия допроса этих лиц на стадии предварительного расследования не может являться основанием для возвращения уголовного дела прокурору», – подытожил Евгений Рубинштейн.

Управляющий партнер АБ «ЕМПП», адвокат Сергей Егоров выделил указание ВС на то, что дело может быть возвращено прокурору только при наличии существенных и неустранимых нарушений для рассмотрения дела судом.

«Верховный Суд ориентирует нижестоящие суды на то, что в случае сомнений в необходимости возврата дела прокурору суд может разрешить этот вопрос после завершения судебного следствия. В целом судебная практика идет по пути формализации оснований для возврата дела прокурору.

Если даже явные недостатки и нарушения, допущенные следствием, в принципе устранимы в ходе суда, они подлежат устранению самим судом», – заключил эксперт.

Адвокат АП г. Москвы Арсен Егиазарян отметил, что при разрешении вопросов о возврате уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ суду нужно оценить возможность его рассмотрения: достаточность материалов, корректность обвинительного заключения и т.д. «Суду необходимо указывать на существенные ошибки.

Например, изложенное в обвинительном заключении обвинение не соответствует изложенному в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого.

В таких случаях прокуратура обычно соглашается с тем, что в процессе судебного заседания возможно устранить данную ошибку, но она является существенной и поэтому подлежит устранению до начала рассмотрения дела в суде», – пояснил эксперт.

Он добавил, что в ст. 237 УПК указан перечень оснований для возврата дела прокурору.

«Те основания, которые были приведены судом в рассматриваемом случае для возврата дела прокурору, не столь однозначны, ведь они прямо не предусмотрены ст. 237 УПК.

Следовательно, они носят преждевременный характер, ведь, по сути, оценка доказательств в соответствии со ст. 67 УПК РФ осуществляется судом», – отметил Арсен Егиазарян. В этой связи адвокат согласился с выводами ВС РФ.

Управляющий партнер АБ «Правовой статус» Алексей Иванов считает, что суд не должен использоваться в качестве инструмента «работы над ошибками» для следствия или «полировки» обвинительного заключения, предоставляя возможность обвинению исключить нарушения закона, допущенные при расследовании уголовного дела, и устранить препятствия для постановления обвинительного приговора.

«ВС счел, что суд не вправе давать оценку доказательствам, изложенным в обвинительном заключении, без фактического их исследования и предоставления всех доказательств, без проведения полноценного судебного следствия и ссылаться на обстоятельства, не предусмотренные ст.

237 УПК, для возвращения уголовного дела прокурору, – полагает эксперт.

– В противном случае практика применения института искажает его смысл и используется для различных злоупотреблений, направленных на восполнение неполноты и недостатков предварительного расследования, и для того, чтобы свести к нулевому значению возможность вынесения оправдательного приговора».

В каких случаях недопустимо ухудшение положения осужденного?

Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ также включила в обзор правовую позицию о том, что при пересмотре судебного решения в кассационном порядке суд вправе вынести определение, влекущее ухудшение положения осужденного, лишь по тому правовому основанию и по тем доводам, которые указаны в кассационном представлении или кассационной жалобе потерпевшего (п. 45 документа).

В рассматриваемом случае Верховный Суд указал на ошибку президиума Хабаровского краевого суда, который при вынесении своего судебного акта не учел п. 21 действовавшего в то время Постановления Пленума ВС РФ от 28 января 2014 г. № 2.

Так, краевой суд при пересмотре постановлений нижестоящих судов только по жалобе осужденного Т. отменил постановление о смягчении наказания осужденному по ч. 5 ст. 69 УК РФ, тем самым ухудшив положение последнего.

Ведь пересмотр кассацией судебного решения в сторону ухудшения положения осужденного допускается только по жалобе потерпевшего или по представлению прокурора.

Комментируя разъяснение ВС, Алексей Иванов отметил, что фундаментальное право на защиту принадлежит гражданину, попавшему на орбиту уголовного и уголовно-процессуального законов, – ведь только он либо лицо, действующее в его интересах, могут реализовывать свое право и оценивать его, поэтому суд обязан лишь обеспечить условия для полноценной реализации этого права.

«Именно на процессуальных обязанностях сторон выстраиваются пропорции уголовного процесса и баланс между защитой и обвинением. Следовательно, существующее процессуальное равновесие не должно нарушаться подменой процессуальных обязанностей», – пояснил адвокат.

В этой связи он поддержал вывод Верховного Суда о том, что отмена оправдательного приговора по мотивам нарушения права обвиняемого на защиту не допускается.

ВС пояснил, в каких случаях недопустима отмена оправдательного приговора

В п. 46 обзора высшая судебная инстанция пояснила, что не допускается отмена оправдательного приговора по мотивам нарушения права обвиняемого на защиту. Оправдательный приговор может быть изменен по указанным мотивам лишь в части, касающейся основания оправдания, по жалобе оправданного, его защитника, законного представителя и (или) представителя.

По итогам нового апелляционного рассмотрения оправдательный приговор в отношении Д. был отменен, а его уголовное дело по ч. 3 ст. 238 УК РФ было направлено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. В итоге Д.

, ранее оправданный по уголовному делу, вновь приобрел процессуальный статус обвиняемого. Впоследствии Президиум Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики отменил апелляционный приговор и передал уголовное дело на новое рассмотрение в тот же апелляционный суд в ином составе.

Далее апелляция вновь отменила оправдательный приговор, направив уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда отменила постановление президиума республиканского суда и апелляционное определение, передав уголовное дело на новое рассмотрение в кассационный суд другого субъекта РФ. Высшая судебная инстанция сочла, что президиум республиканского суда ухудшил правовое положение Д. вопреки требованиям ст. 401.6 УПК РФ.

Согласно этой норме пересмотр в кассационном порядке приговора по основаниям, влекущим ухудшение положения оправданного, допускается в срок, не превышающий одного года со дня вступления его в законную силу, если в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения.

Верховный Суд добавил, что ни оправданный Д., ни его защитник не ходатайствовали об изменении основания оправдания. Таким образом, нижестоящая инстанция проигнорировала соответствующие разъяснения п. 19 Постановления Пленума ВС РФ о практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве, от 30 июня 2015 г. № 29.

Евгений Рубинштейн отметил, что правая позиция неоднократно формулировалась Верховным Судом РФ, но в силу ее повторяемости теперь она изложена очень подробно – оправдательный приговор не может быть отменен по мотивам нарушения права обвиняемого на защиту. «Здесь требуются размышления более глубокого порядка, нежели ссылки на известное Постановление Пленума Верховного Суда РФ о практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», – полагает он.

По мнению эксперта, в основе вышеуказанного постулата лежит идея о том, что нельзя использовать нарушения прав обвиняемого против самого обвиняемого.

«Фигура обвиняемого в уголовном процессе (при всем объеме предоставленных ему прав) очень уязвима и слаба по сравнению с публичной властью, ведущей производство по уголовному делу. Поэтому неслучайно правам обвиняемого уделяется много внимания в науке.

Если в ходе производства по уголовному делу был постановлен оправдательный приговор и при этом еще были нарушены права обвиняемого, то сам по себе факт нарушения публичной властью прав обвиняемого не может обусловливать отмену оправдательного приговора», – пояснил адвокат.

Он также предостерег, что иной подход может привести к ущербной и ужасной практике: если по уголовному делу недостаточно доказательств вины обвиняемого, то при проведении процессуальных действий необходимо нарушить права обвиняемого, чтобы отменить приговор в суде апелляционной инстанции.

По словам Алексея Иванова, такая правовая позиция направлена на исключение случаев произвольного поворота к худшему при пересмотре судебного решения в кассационном порядке и выступает ориентиром повышения гарантий лиц, в отношении которых рассматривается уголовное дело.

Сергей Егоров назвал важными разъяснения Верховного Суда РФ о том, что положение осужденного лица не может ухудшено в случае пересмотра приговора при отсутствии требуемых УПК оснований.

«Если прокурор и/или потерпевший не заявляют о пересмотре приговора в кассационном порядке, то суд кассационной инстанции даже при наличии явных ошибок нижестоящих судов не вправе ухудшать положение осужденного, – подчеркнул адвокат.

– При истечении годичного срока с даты вступления в силу оправдательного приговора последний может быть изменен только в части основания оправдания по жалобе оправданного или его защитника».

По мнению эксперта, такие разъяснения ВС РФ следует только приветствовать, ведь они препятствуют расширительному толкованию норм УПК РФ судами при принятии решений, фактически ухудшающих положение осужденных.

В свою очередь Арсен Егиазарян полагает, что такие разъяснения Верховного Суда РФ значимы для практики ввиду своего справедливого и законного характера.

«Отмена оправдательного приговора возможна лишь по действительно существенным, а не надуманным обстоятельствам, – отметил адвокат.

– Направление дела на новое рассмотрение является отменой оправдательного приговора и ухудшением положения лица, что справедливо было отмечено защитником обвиняемого».

Любое ли нарушение требований уголовно-процессуального закона является основанием для возвращения уголовного дела прокурору?

«За прокурором стоит закон, а за адвокатом — человек со своей судьбой, со своими чаяниями, и этот человек взбирается на адвоката, ищет у него защиты, и очень страшно поскользнуться с такой ношей» (Федор Плевако).

На самом деле так и есть, Доверители обращаясь к адвокату за юридической помощью возлагают на него большие надежды.

Адвокат, в свою очередь, принимая на себя оказание помощи Доверителю обязан оказывать ее профессионально и в соответствии с законом на любой стадии и пресекать нарушения закона.

    Примерно пол года назад ко мне обратился Доверитель для того чтобы я был его защитником, так как он обвиняется в совершении двух преступлений. Одно это ч. 2 ст. 145.1 УК РФ, а  другое это ч. 1 ст. 201 УК РФ. Ко мне он обратился когда уже происходило ознакомление с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ.

Прибыв к следователю для вступление в уголовное дело в качестве защитника, а также для последующего ознакомления с материалами уголовного дела, следователь своим ПОСТАНОВЛЕНИЕМ (БЕЗ САНКЦИИ СУДА!!!) ограничивает меня в ознакомлении с материалами уголовного дела, обоснованная это тем, что защитник, который оказывал юридическую помощь Доверителю до меня, ограничен судом в ознакомлении с материалами уголовного дела. Несмотря на то, что я не был ограничен в ознакомлении с материалами дела, следователь уведомил об окончании выполнения ст. 217 УПК РФ, так как истек срок ознакомления с материалами дела предыдущего защитника, установленный судом. В последующем моему Доверителю пришло уведомление о необходимости явки к следователю для получения обвинительного заключения. Так как Доверитель фактически проживает в другом городе, получать обвинительное заключение он пришел к следователю, который фактически и вызвал для  его получения, то есть в своем городе. Прибыв на место, следователь предоставил ему скан первой и последней страницы обвинительного заключения, а само обвинительное заключения, которое как оказалось содержало более 100 страниц, предоставлено ему на флешке. Несмотря на то, что фактически Доверитель не получал копию обвинительного заключения, мной в установленный срок (трое суток) подано ходатайство о проведении предварительного слушания, так как имеются существенные нарушения требований уголовно-процессуального закона, которые являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

     В качестве оснований я указал следующее (краткое перечисление):

Читайте также:  Путин предложил меры поддержки для граждан и бизнеса

1. Следователем не был составлен протокол, предусмотренный ст. 218 УПК РФ.

  Согласно ч. 1 ст. 218 УПК РФ по окончании ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела следователь составляет протокол в соответствии со ст.ст. 166 и 167 УПК РФ. В протоколе указываются даты начала и окончания ознакомления с материалами уголовного дела, заявленные ходатайства и иные заявления.

    В протоколе делается запись о разъяснении обвиняемому его права, предусмотренного ч. 5 ст. 217 УПК РФ, и отражается его желание воспользоваться этим правом или отказаться от него (ч. 2 ст. 218 УПК РФ).

    Так как протокол не составлялся, моему Доверителю не были разъяснены права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК РФ, а это в соответствии со ст. 237 УПК РФ является безусловным основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

2. Обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства.

    Согласно фабуле обвинения по ч. 2 ст. 145.1 УК РФ, органом предварительного следствия указаны 100 потерпевших, работников предприятия.

    Между тем, в списке в приложении к обвинительному заключению, в нарушении требований ч. 4 ст. 220 УПК РФ, указаны лишь 80 потерпевших. Сведения о 20 потерпевших отсутствуют.

    Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.

2010 N 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» в соответствии с законом потерпевший, являясь физическим лицом, которому преступлением причинен физический, имущественный или моральный вред, либо юридическим лицом в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации, имеет в уголовном процессе свои собственные интересы, для защиты которых он в качестве участника уголовного судопроизводства со стороны обвинения наделен правами стороны.

    В  силу ч. 1 ст. 42 УПК РФ лицо, которому преступлением причинен вред, приобретает предусмотренные уголовно-процессуальным законом права и обязанности с момента вынесения дознавателем, следователем, руководителем следственного органа или судом постановления о признании его потерпевшим.

    Из обвинительного заключения следует, что потерпевшими признаны 100 работников, тогда как в списке лиц указано всего 80 работников.     

    В соответствии с п. 1, 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ обвиняемый вправе знать, в чем он обвиняется, давать показания по предъявленному ему обвинению.             Одним из обязательных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ является характер и размер вреда, причиненного преступлением.

    В соответствии с ч. 8 ст. 172 УПК РФ следователь вручает обвиняемому и его защитнику копию постановления о привлечении данного лица в качестве обвиняемого.

    Согласно требованиям ч. 1 ст. 175 УПК РФ если в ходе предварительного следствия появятся основания для изменения предъявленного обвинения, то следователь в соответствии со ст. 171 УПК РФ выносит новое постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого и предъявляет его обвиняемому в установленном законом порядке.

    В соответствии с ч.ч. 1,2 ст. 173 УПК РФ  следователь допрашивает обвиняемого немедленно после предъявления ему обвинения. Обвиняемый допрашивается по существу предъявленного обвинения.

    Указанные процессуальные права и обязанности в своей совокупности, являются неотъемлемыми составляющими права на защиту обвиняемого в ходе уголовного производства.

    Согласно ч. 4 ст. 220 УПК РФ список подлежащих вызову в судебное заседание лиц прилагается к обвинительному заключению и является, по сути, его составной частью. Отсутствие такого списка, либо его неполнота означают, что обвинительное заключение составлено с нарушением уголовно-процессуального закона и поэтому может служить основанием для возвращения дела прокурору.

Например, отсутствие в списке лиц, подлежащих обязательному вызову в судебное заседание, а к таковым относятся стороны по делу (например, обвиняемый, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик, их законные представители), в ряде случаев являлось дополнительным основанием для принятия районными судами решения о возвращении дела прокурору по п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

    Из материалов уголовного дела следует, что Доверителю обвинение в окончательной редакции предъявлено 10 мая  2018 года, и в данном обвинении указано 100 работников (потерпевших). Более обвинение не перепредъявлялось, новое постановление о привлечении в качестве обвиняемого не выносилось.

    В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2009 г. № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в ст.

237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225 УПК РФ положений, которые служат препятствием для принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта.

    Под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать нарушения положений ст.ст. 220, 225 УПК РФ, при которых обвинение, изложенное в обвинительном заключении, не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого.

    Согласно правовой позиции, выраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2003 г. № 18-П, ч.1 ст.

237 УПК РФ не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку содержащиеся в ней положения по своему конституционно-правовому смыслу в системе норм не исключают правомочие суда по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом во всех случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном производстве, если возвращение дела не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия. При этом конституционно-правовой смысл указанных положений, выявленный в Постановлении, является общеобязательным и исключает какое-либо иное их истолкование в правоприменительной практике.

    Указанные выше нарушения, исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям законности и справедливости, а также свидетельствует, в том числе, о несоответствии обвинительного заключения требованиям УПК РФ, поскольку постановление о привлечении в качестве обвиняемого находящееся в материалах уголовного дела по своему содержанию противоречит обвинительному заключению.

    Таким образом Доверитель и его защита лишены возможности защищаться от обвинения в части требований 20 работников, а также суд лишен возможности вызвать 20 потерпевших в судебное заседание и допросить их по обстоятельствам, имеющим значения для уголовного дела, так как сведения о их личности не установлены.

3. Следователь незаконно ограничил защитника в ознакомлении с материалами дела в порядке ст. 217 УПК РФ

    Принимая во внимание, что на основании ч. 3 ст.

217 УПК РФ ограничить защитника во времени, необходимом им для ознакомления с материалами уголовного дела, возможно только на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном статьей 125 УПК РФ, действия следователя об ограничении ознакомления с материалами уголовного дела являются незаконными и привели к нарушению права Доверителя на защиту, так как сторона защиты не располагает всеми материалами уголовного дела, необходимыми для осуществления защиты Доверителя по данному уголовному делу, то есть дело направлено в суд для разрешения дела по существу, минуя стадию — ознакомление  с материалами уголовного дела

    Ограничение в ознакомлении с материалами уголовного дела привело к невозможности реализации со стороны защиты прав, предусмотренных ч. 4 ст. 217 УПК РФ. Так, ч. 4 ст. 217 УПК РФ гласит, что по окончании ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела следователь выясняет, какие у них имеются ходатайства или иные заявления.

    Данное нарушение, допущенное следователем на досудебной стадии производства по уголовному делу невозможно устранить в ходе судебного разбирательства, так как в соответствии с ч. 3 ст.

15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследовании, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты.

Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

    Основанием для возвращения дела прокурору являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, совершенные следователем, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения.

Подобные нарушения в досудебном производстве требований УПК, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости, всегда свидетельствуют, в том числе о несоответствии обвинительного заключения требованиям УПК.

    В связи с тем, что после ознакомления с материалами дела у защиты есть право на заявление ходатайств о производстве следственных или иных процессуальных действий, есть основания для возвращения уголовного дела прокурору для дальнейшей реализации стороной защиты прав, предусмотренных ст. 217 УПК РФ.

    По результатам рассмотрения  ходатайства, суд принял решение о возвращении уголовного дела прокурору. Не согласившись с решением суда прокурором подано апелляционное представление, по результатам рассмотрения которого постановление суда о возвращении дела прокурору оставлено без изменения.

    Из всех приведенных мной оснований для возвращения уголовного дела прокурору, суд указал на первые два. Последнее основание в соответствии со ст.

237 УПК РФ не является основанием, которое препятствует рассмотрению уголовного дела, так как ознакомиться с материалами дела возможно в суде.

Несмотря на это, и Доверитель и защитник лишены возможности заявлять ходатайства о производстве следственных или иных процессуальных действий.

Получается, что следователь может самостоятельно ограничить защитника и обвиняемого в ознакомлении с материалами дела без санкции суда,  не дать возможность заявлять ходатайства, но при этом разъяснить права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК РФ и тогда это не будет являться существенным нарушением, которое препятствует рассмотрению дела по существу.         

    На мой взгляд именно последнее основание является наиболее существенным, так как только после ознакомления с материалами уголовного дела в полном объеме, защитник может реализовать весь свой потенциал, только после ознакомления с материалами дела можно подготовить позицию защиты, проанализировать доказательства обвинения, заявить ходатайства о производстве очных ставок и других следственных или иных процессуальных действий. Это ключевой этап без которого защита лишена инструментов для защиты, лишена возможности защищаться, так как не располагает сведениями от чего конкретно защищаться. Защита не сможет проверить получены ли доказательства надлежащим образом или они являются недопустимыми. Без этого этапа, который должен быть произведен в соответствии с законом, не может быть состязательности и равноправия сторон.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector