Ходатайство о допросе специалиста по уголовному делу

  • Судье_____________________________________
  • от адвоката ________________________________
  • в защиту подсудимого ______________________
  • ХОДАТАЙСТВО
  • о допросе специалиста по уголовному делу

В Вашем производстве находится уголовное дело №______ в отношении Р., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «б», «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ.

Стороной обвинения в качестве доказательств представлены аудиозаписи переговоров между Р. и Б.

Согласно показаниям Б., трудовой инспектор Р. в неоднократных разговорах с ним высказывал суждения (а именно: «_______»), которые Б. расценил как вымогательство взятки за непривлечение к административной ответственности за нарушение трудового законодательства.

Согласно показаниям Р., взятку у Б. он не вымогал, умысла на получение от Б.

вознаграждения какой-либо форме не имел, а в ходе общения действовал в соответствии с действующим законодательством и должностной инструкцией, разъяснял Б.

порядок предоставления документов в трудовую инспекцию для проведения проверки, процедуру проверки, положения КоАП РФ и подзаконных актов в области охраны труда.

Таким образом, имеют место противоречия по вопросам, имеющим значение для правильного рассмотрения настоящего уголовного дела. Для устранения указанных противоречий необходимо установить, в частности, следующие обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения уголовного дела в отношении Р.:

  1. О каких действиях и их субъектах, событиях и их участниках, а также обстоятельствах действий, событий, фактах идет речь на представленных суду аудиозаписях переговоров между Р. и Б.?
  2. Является ли речь какого-либо из участников диалогов заранее подготовленной, реализованной по заранее подготовленному, спланированному сценарию или это спонтанная, непринужденная, заранее не спланированная и неподготовленная речь, не имеющая в своей основе специально подготовленного сценария речевого поведения?
  3. Каковы типы речевых актов, в которых отражено волеизъявление участников коммуникации (просьба, указание, предложение, согласие, отказ, разрешение, запрет и т. д.)?
  4. Имеются ли в разговорах признаки, указывающие на передачу каких-либо предметов от одного собеседника другому и их принятие, осведомленность собеседников о передаваемом предмете либо признаки, указывающие на такую передачу в будущем?
  5. Имеются ли в разговорах признаки вербальной агрессии в форме явной или скрытой угрозы?
  6. Имеются ли в представленных фонограммах высказывания с понуждением, давлением к передаче одним лицом другому денежных средств или иных предметов?
  7. Кто из собеседников в представленных фонограммах являлся инициатором, коммуникатором обсуждения тем, а кто — реципиентом?

Для разъяснения сторонам и суду связанных с указанными обстоятельствами вопросов, входящих в профессиональную компетенцию специалиста в области лингвистики, по инициативе стороны защиты к участию в деле был привлечен специалист Ф., работающий в АНО _____, имеющего опыт работы _____, образование _______________. Заключение специалиста Ф. было приобщено к материалам дела в судебном заседании «__»_____ 201_ г.

Согласно абз. 2 п. 17 Постановления от 19.12.2017 № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)» суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе лица, ранее привлекавшегося к судебному рассмотрению дела в качестве специалиста и явившегося в судебное заседание по инициативе любой из сторон.

Согласно общеобязательной правовой позиции Конституционного Суда РФ, «обвиняемому и его защитнику может быть отказано в удовлетворении ходатайства о допросе специалиста или в приобщении к материалам уголовного дела его заключения, лишь если обстоятельства, которые он может установить, не имеют значения для дела. Из ч. 4 ст. 271 УПК РФ вытекает, что суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон» (определение от 21.10.2008 № 514-О-О).

Явка специалиста Ф. в судебное заседание обеспечена.

Вс о правилах допроса специалиста

Целесообразность подготовки проекта постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения законодательства, регламентирующего рассмотрение уголовных дел в суде первой инстанции в общем порядке судопроизводства» не вызывает сомнений.

При наличии принятых постановлений Пленума ВС РФ от 27 ноября 2012 г. № 26 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции» и от 28 января 2014 г. № 2 «О применении норм главы 47.

1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции» никак нельзя было признать достаточным существование Постановления Пленума ВС РФ от 29 августа 1989 г. № 4 «О соблюдении судами Российской Федерации процессуального законодательства при рассмотрении уголовных дел по первой инстанции».

Тем более что оно принято еще до вступления в силу нынешнего УПК РФ, хотя в него и были внесены связанные с этим исправления.

Подавляющее большинство положений этого проекта не вызывает возражений.

Разъяснения ВС с обвинительным уклоном? Пленум Верховного Суда отправил на доработку проект постановления по вопросам рассмотрения уголовных дел в суде первой инстанции

Вполне понятно и рационально акцентирование внимания судов на содержащихся в нормах УПК РФ условиях их применения. Полезны указания на то, что государственный обвинитель излагает не все содержание обвинительного заключения, а только описание преступных действий и обстоятельства, подлежащие доказыванию (п.

8); оглашение в судебном заседании данных при производстве предварительного расследования показаний подсудимого, потерпевшего, свидетелей возможно лишь при наличии обстоятельств, указанных соответственно в ст. 276 и 281 УПК РФ, перечень которых является исчерпывающим (п.

9); ходатайства об оглашении подлежат рассмотрению судом только по завершении допроса лица всеми участниками со стороны обвинения и защиты, подсудимый и потерпевший могут давать показания в любой момент судебного следствия вне зависимости от того, какая из сторон в это время представляет доказательства суду (п.

10); оглашение показаний допустимо только при условии, что обвиняемому (подсудимому) в предшествующей стадии была предоставлена возможность оспорить показания (п.

12); суд в случае необходимости выяснения вопросов, касающихся возможности повторного допроса несовершеннолетнего свидетеля (потерпевшего), запрашивает медицинские документы или привлекает к участию в деле эксперта, специалиста (врача, психолога) (п. 13).

Важными являются разъяснения судам о том, что правило о распределении обязанностей по доказыванию при рассмотрении ходатайства о признании доказательств недопустимыми, установленное ч. 4 ст. 235 УПК РФ для предварительного слушания, надо применять и в ходе судебного разбирательства (п.

14); наличие в материалах дела судебного постановления о разрешении производства следственного действия или о законности следственного действия, произведенного без предварительного разрешения суда, не освобождает государственного обвинителя от обязанности опровержения доводов стороны защиты о недопустимости доказательств, полученных в ходе указанного следственного действия, если они приводятся в судебном заседании, а суд – от обязанности их оценить (п. 15); не допускается допрос эксперта вместо производства дополнительной или повторной экспертизы, для назначения которой имеются основания (п. 16).

В то же время трудно согласиться с позицией, изложенной в п. 18, о правилах допроса специалиста в судебном заседании.

Проектом предусматривается, что допрос специалиста об обстоятельствах производства следственного действия с его участием по вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию, а также для разъяснения выраженного им суждения по этим вопросам проводится по правилам допроса свидетеля и с разъяснением специалисту его прав и ответственности, предусмотренных ст. 58 УПК РФ.

По нашему мнению, такое толкование Уголовно-процессуального кодекса РФ фактически игнорирует положения ч. 1 ст. 58 и ч. 4 ст. 80 УПК РФ, в которых прямо указано, что специалист допрашивается именно об обстоятельствах, требующих специальных познаний, а также для разъяснения своего мнения.

Можно было бы поддержать тезис о том, что по правилам допроса свидетеля специалист допрашивается об обстоятельствах производства следственного действия, в котором он принимал участие. Такое толкование, содержащееся в п. 21 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2010 г.

№ 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», имеет логическое объяснение: допрос по таким вопросам специалиста ничем не отличается от допроса понятого, присутствовавшего при проведении данного действия.

Но непонятно, почему по вопросам об обстоятельствах, требующих специальных познаний, а также в ходе разъяснения своего мнения специалист, подготовивший заключение, должен допрашиваться по правилам ст. 56 УПК РФ при наличии специальной нормы – ст. 58 УПК РФ. Представляется, более правильным было бы указать, что при допросе специалиста по правилам ст.

58 УПК РФ в случае выяснения у него обстоятельств проведения следственных действий с его участием по аналогии также должны применяться положения ст. 56 УПК РФ. Хотелось бы, чтобы такое разъяснение было распространено и на допрос специалиста, привлеченного стороной защиты в случае необходимости выяснения у него обстоятельств его привлечения. Содержащееся в п.

21 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2010 г. № 28 указание, что приглашенный сторонами специалист дает показания по правилам, предусмотренным для допроса лица в качестве свидетеля, приводит к отказу судов признавать за таким лицом статус специалиста.

На практике это ведет к непризнанию судом за таким лицом после допроса статуса специалиста и, соответственно, к лишению стороны процесса возможности использовать в качестве доказательства подготовленное письменное заключение.

При заявлении стороной ходатайства о допросе приглашенного ею специалиста суды часто выносят постановление о его удовлетворении и допросе лица в качестве свидетеля. Полагаем, что такие судебные решения являются игнорированием воли законодателя, выраженной в положениях ст. 58 УПК РФ.

В связи с этими замечаниями представляется неправильным указание во втором абзаце п. 18 на слова «ранее привлекавшегося к расследованию или судебному рассмотрению дела в качестве специалиста». Это приведет к сужению положений ч. 4 ст.

Читайте также:  Требования, на которые исковая давность не распространяется

271 УПК РФ, что входит в противоречие с однозначно выраженной волей законодателя, нашедшей отражение в недавно принятой ч. 2.1 ст. 58 УПК РФ. Также представляется, что п.

19, в котором разъясняется применение этого нового положения закона о невозможности отказа стороне защиты в ходатайстве о привлечении к участию в судебном разбирательстве специалиста, в проекте постановления должен предшествовать п. 18.

Трудно признать обоснованным указание в п. 19 на право стороны обвинения на аналогичное привлечение специалиста к процессу со ссылкой на положение о равенстве прав сторон. Хотелось бы напомнить, что новая ч. 2.1 ст. 58 УПК РФ добавлена в текст закона именно с целью уравновешивания прав стороны защиты с правами стороны обвинения.

При таком обстоятельстве невозможно считать правильным, что дополнительным правом стороны защиты может пользоваться и сторона обвинения. Такое понимание закона противоречит воле законодателя. То, что сторона защиты продолжает собирать доказательства после выполнения ею требований ст.

215 УПК РФ, не может быть направлено на обеспечение равенства сторон в уголовном процессе, в котором она объективно является слабой стороной.

Хотелось бы, чтобы высказанные доводы были учтены при обсуждении Пленумом Верховного Суда РФ подготовленного проекта постановления.

Допрос в уголовном суде независимого судебно-медицинского специалиста, привлечённого стороной защиты или обвинения

Правовые основы

Как изящно выразился законодатель:

«ст. 80 УПК РФ. Заключение и показания эксперта и специалиста … 4. Показания специалиста — сведения, сообщенные им на допросе об обстоятельствах, требующих специальных познаний, а также разъяснения своего мнения в соответствии с требованиями» ст. 53 УПК РФ, ст. 168 УПК РФ и ст.

271 УПК РФ. «ст. 58 УПК РФ. Специалист 2.1.

Стороне защиты не может быть отказано в удовлетворении ходатайства о привлечении к участию в производстве по уголовному делу в порядке, установленном настоящим Кодексом, специалиста для разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию, за исключением случаев, предусмотренных» ст. 271 УПК РФ.«ст. 271 УПК РФ. Заявление и разрешение ходатайств … 4. Суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве … специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон».

Правовая составляющая просто идеальна. Следуют ей и судьи.

Пример. Между адвокатом и судьёй сложились рабочие процессуальные отношения. Адвокат заранее согласовывает с судьёй, что на следующем заседании он заявит ходатайство о допросе специалиста, который приедет из Тюмени, за тыщу километров.

Судья соглашается, но предлагает показать ему мои удостоверяющие документы. «Мой» адвокат всегда имеет при себе копии. В итоге, всё получилось в соответствии с Законом. Но чаще действительность предлагает свои варианты.

Поэтому рассмотрим тему с допроцессуальной стадии.

Моя практика

Начинается с договора между мной и участником уголовного судопроизводства. Допрос и Заключение являются не только самыми главными процессуальными функциями (возможностями) специалиста, но и неразделимы. Ещё ни один адвокат не предлагал мне подготовить вопросник для моего допроса, без формулирования Заключения специалиста.

Поэтому, изучая уголовное дело, я формулирую Заключение специалиста. И параллельно обдумываю структуру предстоящего допроса. Иногда она может не совпадать в деталях с Заключением специалиста. Это связано с тем, что устная речь (допрос) и письменное заключение имеют свои особенности, если иметь в виду доходчивость для аудитории.

Кроме того, не исключено, что при допросе судья разрешит мне пользоваться наглядными пособиями, например, бумажные плакаты-иллюстрации, демонстрация слайдов на мониторе для видеоконференцсвязи или моём ноутбуке, натуральные анатомические объекты – череп и др. Воздействие на зрительный анализатор слушателя усиливает понятливость публики.

Работа занимает примерно месяц-полтора. Я люблю адвокатов, которые обращаются ко мне заранее, накануне ознакомления с обвинительным заключением, присылают мне качественную фотокопию всего уголовного дела – «от корки до корки».

Когда Заключение специалиста сформулировано, отправляю его адвокату – «к допросу готов». Может пройти ещё несколько месяцев до моего Судного дня. С пользой для качества моей подготовки. Так как рождаются варианты второй, третий, четвёртый и т.д.

Тактика адвоката

Никто, кроме адвоката, не может вычислить благоприятный момент для заявления ходатайства о допросе специалиста в судебном заседании. Адвокат «живёт» в уголовном процессе и голова профи постоянно сканирует все возможные последствия такого шага.

Когда выбор сделан, я сажусь подле судебной двери с подлинниками документов, удостоверяющих мою личность и компетентность (медицинское образование, стаж работы, прохождение последнего усовершенствования по специальности, сертификат и пр.), с Заключением специалиста и наглядными пособиями. Ходатайство адвоката удовлетворено, и пристав приглашает меня в зал. Это оптимальный вариант. Но судейский произвол вносит свою лепту.

Наёмного специалиста – не пущать!

Тюмень, Ленинский райсуд, 2013 год Откладывание специалиста «на потом» Судья явно не на «нашей» стороне.

Не отказывает в удовлетворении ходатайства о допросе специалиста, но откладывает сам допрос под различными предлогами (обеденный перерыв, окончание рабочего дня, привезли свидетелей и их надо допросить в первую очередь, не будем нарушать порядок исследования доказательств и пр.).

Так повторилось 4 раза. Каждый раз я со всем необходимым сидел в судебном коридоре. Судебное следствие растянулось на год. И закончилось печально. Судья усыпила бдительность адвоката: «специалист пока не запланирован».

Адвокат объявила мне перерыв. Судья на следующий день, убедившись, что меня нет в коридоре, объявила об окончании следствия и перешла к прениям.

Обидно, что я четырежды перерабатывал Заключение специалиста и приходил в суд с новым вариантом.

  • Когда я прочитал протокол судебного заседания, в котором было отражено единственное устное ходатайство адвоката, то пришёл в неадекватное состояние. Не использован весь арсенал возможностей защитника: ходатайство в судебном заседании о допросе, с приобщением ходатайства к материалам дела, ходатайство о допросе через канцелярию суда, с приобщением ходатайства к материалам дела, ходатайство в судебном заседании о приобщении к материалам дела Заключения специалиста, ходатайство через канцелярию суда о приобщении к материалам дела Заключения специалиста, звукозапись судебного заседания в те дни, когда защитник заявляет ходатайства и получает протокольный отказ,
  • замечания на протокол судебного заседания с приложением звукозаписи и её расшифровки
  • Именно после этого случая я переделал пословицу «Мягко стелет, да жёстко спать» на «Судья мягко стелет, да не на чём спать».

и т.д. Всегда убеждаю адвокатов: «Не верьте оппонентам! Оставьте в деле как можно больше доказательств грубого попрания процессуального законодательства!!! Если решитесь на апелляцию, то будете ходатайствовать о допросе специалиста!!!».

Свердловская область, г. Полевской, 2016 год Отлуп — «раз и навсегда» Интересным было начало.

В кабинет влетел адвокат, бросил на ближайшую к входной двери горизонтальную поверхность пачку купюр и уголовное дело в бумажном формате: «Некогда, остальное по телефону». И больше его я не видел.

Оформил Заключение специалиста, выслал по электронной почте, попросил сориентировать меня по предполагаемой дате Судного дня. Ответ: «Ещё не время».

Так прошло несколько месяцев.

Я готовил новые варианты Заключения специалиста (нет предела совершенствованию совершенства!), посматривал на «Движение дела» по судебному сайту, прикидывал, на каком транспорте и за сколько времени я смогу добраться до суда.

Мне нужно было спланировать свой график на ближайшее время. Не выдержал, набрал номер. Адвокат: «Отказали во всех ходатайствах. Обвинительный приговор на всю катушку». Он почти рыдал. Видимо, я был его последней надеждой.

Как искоренить судейский произвол!

В приведенных примерах беспомощны и УПК РФ, и Постановления Пленума Верховного Суда РФ. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 28 от 21.12.2010 «О судебной экспертизе по уголовным делам»: «22. В силу положений части 4 ст.

271 УПК РФ суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве специалиста, явившегося в судебное заседание по инициативе любой стороны.

При рассмотрении такого ходатайства суду следует проверять, обладает ли данное лицо специальными знаниями в вопросах, являющихся предметом судебного разбирательства».Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 51 от 19.12.

2017 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)»: «18. Обратить внимание судов на то, что в соответствии с частью 2.1 ст.

58 УПК РФ стороне защиты не может быть отказано в удовлетворении ходатайства о привлечении к участию в судебном разбирательстве специалиста с целью разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию, если не имеется предусмотренных ст. 71 УПК РФ оснований для его отвода. С учетом положений уголовно-процессуального закона о равенстве прав сторон в удовлетворении такого ходатайства не может быть отказано и стороне обвинения».

Я знаю, как мгновенно изменить «независимую» судебную практику по отказам в допросе специалиста. Даже в такой огромной и коррумпированной стране как Россия. Достаточно уволить за отказ одного судью и предать это широкой огласке.

Завтра же секретари и помощники судей, только вчера отказавших в удовлетворении ходатайства, начнут осаждать адвокатов по телефону: «На последнем заседании суд отказал Вам в удовлетворении ходатайства.

Если Вы заявите ходатайство повторно, то мы удовлетворим».

Специалист как адвокатский сюрприз

Всегда обращаю внимание адвоката на внезапность ходатайства о допросе специалиста и, следовательно, неожиданность моего появления в зале судебного заседания.

Пример. Курганская область, г. Шадринск, 2010 год Адвокаты настолько прониклись идеей вероломства, что несколько раз «возили» меня по маршруту «Тюмень-Шадринск-Тюмень». Недалеко от суда сняли гостиницу и прятали меня в ней: «Сиди, не высовывайся. Городок маленький. Чужака вычислят мигом».

Когда ситуация созрела, меня выпустили на судебную трибунку. Судья был чрезвычайно корректен. Проигнорировав яростное сопротивление двух гособвинителей, детально допросил меня и приобщил к делу моё Заключение.

Кроме того: вызвал в суд шадринского и курганского судебно-медицинских экспертов, исследовавших на предварительном следствии труп, и череп, ради изъятия которого проводилась эксгумация в г.

Свердловске; вызванных государственных экспертов допросил с моим участием; по видеоконференцсвязи допросил свердловского судебно-медицинского эксперта и понятых, присутствовавших при эксгумации, доставке трупа в ближайший морг, осмотре трупа и изъятии головы;

  1. допросил шадринского следователя, выполнившего эксгумацию в Свердловске с процессуальными нарушениями
  2. Техника допроса специалиста

и т.д. Более всего в этой истории мне жалко таксиста, который в полночь выезжал из Шадринска, по гнусной дороге добирался до Тюмени (3 часа в пути), ранним утром забирал меня с таким расчётом, что я не позднее 9:00 оказался рядом с судом. Вечером возвращал меня домой. Я же проклинал свою приверженность делу и дорожные колдобины, нещадно долбившие мой позвоночник по 12 часов в сутки.

Итак, приступаем к самому допросу. В зависимости от случая применяю один из следующих вариантов.

Вариант I. Лаконичный ответ специалиста типа «да» или «нет»

Тюменская область, с. Викулово (райцентр), 2010 год

ПОКАЗАНИЯ, ОБЪЯСНЕНИЯ И ДОПРОС СПЕЦИАЛИСТА В ДОСУДЕБНЫХ СТАДИЯХ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

Чрезвычайно нестабильное уголовно-процессуальное законодательство остается весьма консервативным в отношении институтов и норм, регламентирующих использование специальных познаний – знаний, умений, навыков и опыта – сведущих лиц.

Имеются в виду прежде всего показания и заключения специалистов: за десятилетие, прошедшее с момента их включения в УПК РФ в качестве самостоятельных источников доказательственной информации (ч. 2 ст. 74, ч. 3 и 4 ст. 80), они не получили развития в законодательстве.

Более того, существует немало авторитетных мнений ученых об их бесперспективности в практике уголовного судопроизводства. «С включением в систему доказательственного права заключения и показаний специалиста, – пишет В. И. Зажицкий, – нового вида доказательств не появилось, а попытки обосновать его самостоятельность обречены на неудачу»[1]. Б. Т.

Безлепкин в своих работах также отмечает, что отнесение заключения и показаний специалиста к самостоятельной разновидности доказательств не имеет научного обоснования и что на «разъяснениях специалистом своего мнения судебный приговор основан быть нс может[2]

Мы не разделяем подобный скептицизм и, напротив, полагаем: в контексте развития уголовно-процессуального права институты показаний и заключений сведущих лиц являются одними из наиболее перспективных.

Эта позиция основывается, вo-первых, на все более активном проникновении достижений научно-технического прогресса во все сферы жизнедеятельности общества, их позитивном и негативном влиянии на эти сферы, в том числе и на уголовное судопроизводство.

Существующие процессуальные формы использования специальных познаний окажутся не в состоянии решать весь объем грядущих проблем. Во-вторых, и пусть это не покажется странным, наше мнение базируется также и на развитии состязательных начал в уголовном процессе.

Ведь привлечение знаний сведущих лиц может и должно оказаться в арсенале участников не только со стороны обвинения, но и защиты.

Вместе с тем мы солидарны с процитированными и другими авторами в том, что существующие ныне формы явно недостаточны.

Показания (допрос) специалиста

Включив в п. 31 ч. 2 ст. 74 и ч. 4 ст.

80 УПК РФ показания специалиста в качестве самостоятельного источника доказательств, законодатель, тем не менее, не предусмотрел ни в одной из норм процессуальную форму их получения – допрос специалиста (упоминание о нем содержится лишь в ч. 4 ст.

271 УПК РФ, закрепившей правило: суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве свидетеля или специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон).

На это обстоятельство, свидетельствующее о пробельности законодательства, неоднократно обращалось внимание в специальной литературе. «Допрос специалиста в уголовном судопроизводстве: необходимо законодательное регулирование» – таково, само за себя говорящее название одной из статей Л. В. Лазаревой[3].

В этой ситуации в ходе досудебного производства и в суде специалисты не вполне правомерно допрашиваются как свидетели, хотя они имеют самостоятельный предмет показаний и отличную от свидетеля ответственность.

Вопрос о предмете показаний специалиста привлекает внимание в связи с неоднозначным его толкованием. Так, авторы одного из комментариев к УПК РФ пишут: «Предметом допроса специалиста являются те же сведения, что были сообщены им в своем заключении»[4]. Аналогичной точки зрения придерживается В. М. Быков, считающий несостоятельным п.

1 одного из постановлений Пленума Верховного Суда РФ, в котором говорится: «Если для всестороннего и объективного исследования обстоятельств, подлежащих доказыванию, производства экспертизы не требуется, то возможен допрос специалиста»[5]. «Это положение, – пишет автор, – вызывает недоумение.

Как можно допрашивать при рассмотрении уголовного дела специалиста, если предварительно от него не было востребовано заключение?»[6] Мнение В. М. Быкова представляется не соответствующим требованиям ч. 4 ст.

80 УПК РФ, согласно которой показания специалиста – это «сведения, сообщенные им на допросе об обстоятельствах, требующих специальных познаний».

Принципиальная черта отличия эксперта от специалиста в том именно и заключается, что последний своими познаниями и навыками способен оказать существенную помощь сторонам обвинения и защиты при отсутствии требования о даче заключения. На это обстоятельство и обратил внимание в точно выверенном, на наш взгляд, руководящем разъяснении Пленум Верховного Суда РФ.

Думается, что совокупность норм, содержащихся в ст. 53, 80, 168 и 271 УПК РФ, позволяет сделать вывод – предмет показаний специалиста составляют сведения об обстоятельствах:

  • а) требующих владения специальными познаниями. Практически здесь имеется в виду консультирование сторон, включая лиц, осуществляющих производство по уголовному делу. Вопросы справочно-консультационного характера (например, о правомерности действий сотрудника полиции, пытавшегося остановить машину правонарушителя; о количестве горючей жидкости, необходимой для совершения поджога; о характеристиках технических устройств, в частности, компьютерной техники, транспортных средств и др.) составляют значительный объем в показаниях сведущих лиц. По опубликованным данным, свыше 50% следователей пытаются ставить перед экспертами вопросы справочного характера, для ответа на которые достаточно осуществить допрос без назначения и производства экспертизы[7];
  • б) известных ему в связи с привлечением к участию в деятельности защитника;
  • в) известных в связи с предшествующим участием в следственных и иных процессуальных действиях.

И еще. Традиционно принято считать, что специалист в уголовном процессе может быть компетентен в любой области науки, техники, искусства или ремесла, за исключением юриспруденции. Объяснение очевидно – глубокими познаниями в оной должны обладать сами лица, осуществляющие производство по уголовным делам.

Однако в современном мире трудно представить себе серьезного профессионала, глубоко владеющего всеми тонкостями экологического, авторского, таможенного, коммерческого, трудового, земельного, административного и многих других отраслей законодательства (не говоря уже о законодательствах зарубежных государств).

Не случайно практикующие юристы (дознаватели, следователи, прокуроры и судьи – не исключение), даже те, кто специализируется на производстве по уголовным делам определенной категории, всегда прибегали к приватной, волонтерской консультационной помощи правоведов-отраслевиков.

И закон пи в одной из норм не запрещает им использовать эту форму привлечения знаний.

Именно поэтому мы солидарны с теми, пусть и немногочисленными, авторами[8], которые исключают из специальных знаний, привлекаемых в уголовном судопроизводстве, не правоведение в целом, а только знания материального уголовного и уголовно-процессуального права.

Что касается круга лиц, которые могут быть допрошены в качестве специалистов, то они должны отвечать следующим требованиям:

  • а) обладать специальными познаниями, т.е. знаниями, умениями, навыками, а также опытом их применения, которые могут быть использованы судом и сторонами в ходе расследования и разрешения уголовных дел для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию. Данные познания не должны быть общеизвестными или широко используемыми. Они должны быть получены в ходе специальной профессиональной подготовки;
  • б) быть независимыми от других участников уголовного процесса и незаинтересованными в исходе дела;
  • в) обладать право- и дееспособностью в гражданско-правовом значении этих понятий.

В литературе высказывались предложения о дополнении УПК РФ следственным действием, предусматривающим допрос специалиста. Однако место этой статьи в структуре Кодекса и ее конкретная редакция, чаще всего, не приводились.

Наиболее развернутые версии были предложены в работах Л. В. Лазаревой и Е. П. Гришиной, хотя и они, на наш взгляд, не свободны от недостатков. В качестве примера приведем в полном объеме вариант, представленный Е. П.

Гришиной, чтобы были понятны наши критические замечания:

«Статья 2075. Допрос специалиста

  • 1. Следователь вправе по собственной инициативе или ходатайству лиц, указанных в статье 2076 настоящего Кодекса[9], допросить специалиста для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.
  • 2. В случае дачи специалистом заключения он может быть допрошен для разъяснения данного им заключения.
  • 3. Специалист не может быть допрошен по поводу сведений, ставших ему известными в связи с производством исследования, если они не относятся к предмету данного заключения специалиста.
  • 4. Протокол допроса специалиста составляется в соответствии со статьями 166 и 167 настоящего Кодекса»[10].

Претензии к предложенной формулировке заключаются в следующем.

  • 1. Безусловное полномочие следователя на производство следственных действий, а также право других участников заявлять об этом ходатайство однозначно закреплены в законе (ст. 38, 42, 46, 47, 53, 56 УПК РФ), поэтому не имеет смысла дублировать эти правила в ч. 1 предлагаемой статьи.
  • 2. Из словосочетания «профессиональную компетенцию» следует исключить термин «профессиональную», поскольку профессия сведущего лица может не совпадать с областью его специальных познаний (компетенцией) (например, глубоко компетентное в сфере компьютерной техники лицо по профессии может быть преподавателем математики какого-либо учебного заведения).
  • 3. Не вполне понятен предлагаемый Е. П. Гришиной в ч. 3 статьи запрет на допрос специалиста по поводу сведений, установленных им, но не относящихся к предмету заключения. Возникает вопрос: как должен поступить следователь, если специалистом выявлены имеющие значение для дела обстоятельства, выходящие за пределы полученного им задания на проведение исследования? Следуя логике автора, можно предположить, что в данной ситуации надлежит провести два допроса сведущего лица – один в качестве специалиста об обстоятельствах, составляющих предмет его заключения, а другой в качестве свидетеля – об иных обстоятельствах, имеющих значение для дела, выявленных в ходе проведения того же исследования. С рассуждениями подобного рода нельзя согласиться.

Заметим, что аналогичное правило закреплено в действующей редакции ч. 2 ст. 205 УПК РФ применительно к допросу эксперта. Обращает на себя внимание его абсолютное противоречие ч. 2 ст.

204 УПК РФ, разрешающей эксперту указывать в заключении на выявленные обстоятельства, по поводу которых ему нс были поставлены вопросы. Представляется, что и в ч. 2 ст. 205 УПК РФ, и в ч. 3 статьи, предложенной Е. П.

Гришиной, должен содержаться запрет на выяснение у сведущих лиц не выявленных ими обстоятельств, а обстоятельств, не имеющих значения для уголовного дела.

4. В ч. 4 анализируемой статьи предлагается составлять протокол допроса специалиста в соответствии со ст.

166 УПК РФ «Протокол следственного действия» и 167 «Удостоверение факта отказа от подписания или невозможности подписания протокола следственного действия».

При этом полностью игнорируются правила, закрепленные в специальной статье Кодекса – ст. 190 УПК РФ «Протокол допроса». В данной статье содержатся также и ссылки на требования ст. 166 и 167 УПК РФ.

В варианте статьи Кодекса о допросе специалиста, предложенном Л. В. Лазаревой, заслуживает внимания сформулированная ею норма о допустимости участия в данном следственном действии лица, заявившего ходатайство о его проведении, и праве этого лица с разрешения следователя задавать сведущему лицу вопросы[11].

Изложенное позволяет нам предложить следующую редакцию статьи УПК РФ, предусматривающую допрос специалиста:

«Статья 1901. Допрос специалиста

  • 1. Специалист может быть допрошен для разъяснения вопросов, входящих в его компетенцию либо разъяснения данного им заключения, а также об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с его участием в следственных и иных процессуальных действиях.
  • 2. Допрос специалиста производится по правилам, установленным статьями 187–189 настоящего Кодекса.
  • 3. Перед началом допроса специалист предупреждается об ответственности за дачу заведомо ложных показаний в соответствии со статей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.
  • 4. Если допрос специалиста проводится по ходатайству стороны, то лицо, заявившее соответствующее ходатайство, вправе присутствовать при допросе и с разрешения следователя задавать специалисту вопросы.
  • 5. Протокол допроса специалиста составляется в соответствии со статьей 190 настоящего Кодекса».
  • (Нормы, предусматривающие допрос специалиста, целесообразно разработать и включить также и в гл. 37 УПК РФ «Судебное следствие».)

Новые проблемы перед органами предварительного расследования поставил Федеральный закон от 4 марта 2013 г. № 23-ΦЗ в части расширения полномочий органов расследования по проверке заявлений о преступлении.

Вполне предсказуемую дискуссию, обусловленную внесенными в УПК РФ изменениями – о неполноте проведенного реформирования стадии возбуждения уголовного дела, о ее смыкании со стадией предварительного расследования, об уязвимости системы новых и существовавших ранее уголовно-процессуальных норм и др., – оставим сейчас в стороне.

Остановимся лишь на проблеме легализации в ч. 1 ст. 144 УПК РФ такой широко распространенной формы собирания информации, как получение объяснений при проверке сообщений о преступлении.

Принципиальный вопрос заключается в следующем: допустимо ли принятие дознавателем или следователем устных сообщений сведущего лица и каково их доказательственное значение? (Имеется в виду использование консультационной помощи специалиста в стадии возбуждения уголовного дела.)

Новая часть 12 ст. 144 УПК РФ регламентирует: «полученные в ходе проверки сообщения о преступлении сведения могут быть использованы в качестве доказательств при условии соблюдения положений статей 75 и 89 настоящего Кодекса».

Однако в литературе уже высказано мнение о недопустимости использования содержащихся в объяснениях сведений для принятия процессуальных решений, а также о невозможности признания объяснений документами в значении ст. 84 УПК РФ.

Аргументация такова: они обладают свойствами показаний, но не документов. Допрос же в ходе доследственной проверки не проводится[12].

Исходя из подобных рассуждений, следует сделать вывод о том, что выраженное в устной форме, а затем по предложению дознавателя или следователя воспроизведенное в письменном акте (заключении) мнение сведущего лица приобретает доказательственное значение. Однако те же сведения, оформленные в виде объяснений, должны быть дезавуированы как доказательства.

С логикой подобного рода мы согласиться не можем. И в первой, и во второй ситуации речь идет о процессуальных средствах получения сведений, подлежащих допуску в уголовное дело в качестве документов. При этом сами доказательства-сведения, как и устанавливаемые ими факты, всегда выражены не иначе как языковыми средствами, т.е. в речевой форме.

Другой вопрос, что процессуальные формы их собирания нуждаются в совершенствовании, ибо никакими правовыми гарантиями достоверности процедура получения объяснений в стадии возбуждения уголовного дела в настоящее время не обеспечена.

Таким образом, мнение специалиста по поставленным перед ним вопросам может быть в равной мере отражено как в устных сообщениях, зафиксированных в форме объяснения, так и в письменном акте – заключении. Последнее, как и объяснения, снабжено единственным реквизитом – подписью специалиста.

Какие-либо иные гарантии его достоверности также отсутствуют, поскольку ответственность специалиста за дачу заведомо ложного заключения, продекларированная в наименовании ст. 307 УК РФ, ее диспозицией не предусмотрена[13].

Проблемы, связанные с ответственностью сведущих лиц, состоят в следующем: правила предупреждения о ней закрепляются в нормах процессуального права, а сами характер и вид ответственности должны определяться правом материальным – нормами Особенной части УК РФ.

Однако уже на протяжении ряда лет этот вопрос пребывает в стадии неопределенности: несмотря то что в названии ст. 307 УК РФ («Заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод») продекларирована ответственность специалиста за дачу заведомо ложного заключения, ее диспозиция такой вид деяния не предусматривает.

Стало быть, и сам вид указанной ответственности отсутствует. Это обстоятельство обусловливает необходимость корректировки ч. 1 данной статьи УК РФ.

Представляется, что она должна быть изложена в следующей редакции: «Заведомо ложные показание свидетеля, потерпевшего либо заключение или показание эксперта, заключение или показание специалиста, а равно заведомо неправильный перевод в суде либо при производстве предварительного расследования».

Изменения, проведенные законодателем в ст. 144 УПК РФ, должны быть в целом оценены положительно. Хотя они и не решили всех проблем. В системном анализе норм, регламентирующих статус материалов, собранных в ходе проверки сообщения о преступлении (включая объяснения), необходимо обращение не только к ст. 75 и 89 УПК РФ, но и к другим институтам и нормам доказательственного права.

Нельзя забывать и о том, что окончательную оценку доказательствам-сведениям, собранным в ходе досудебного производства, надлежит дать суду.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector