Является ли видеозапись доказательством, если не прошло видеофоноскопическую экспертизу в уголовном процессе?

Является ли видеозапись доказательством, если не прошло видеофоноскопическую экспертизу в уголовном процессе?Согласно ч.2 ст. 86 УПК РФ, за подозреваемым, обвиняемым, потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком и их представителями закреплено право собирать и предъявлять письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств (в том числе и видеоматериалы).  Из видеозаписей (полученных посредством видеокамер, видеорегистраторов, камер видеонаблюдения и т.п.), согласно ст. 55 ГПК РФ, могут быть получены сведения о фактах (доказательства), на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.  

Ст. 64 АПК РФ закрепляет, что в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы. 

Какие же существуют рекомендации по использованию видеоматериалов? 

Одним из главных требований законодательства РФ является то, чтобы любые доказательства были получены без его нарушения, иначе они не могут быть положены в основу решения суда.

 Основная часть законодательства РФ относительно использования видеозаписей в суде в качестве возможных доказательств, касается видеоматериалов, полученных в рамках специальной (профессиональной) деятельности, в том числе и по решению суда.

Стационарные камеры, осуществляющие видеозапись на территории предприятия по инициативе руководства, использовать не запрещено, но это не означает, что в случае фиксации совершённого правонарушения (преступления) суд безоговорочно допустит такую запись в качестве доказательства по делу.

Вероятнее всего, сначала истцу придётся доказывать подлинность самой записи. Для этого есть некоторые рекомендации, на которые стоит обратить внимание. 

Одно из правил – это привязка ко времени. Во-первых, записывающая система должна сохранять внутри самой записи отметки во времени, неразрывно связанные с видеоданными.

Предпочтительнее использовать именно такие устройства.

При этом неправильно, не доверяя цифровой записи, переводить её на обычную кассету для предъявления в суде: если возникнет вопрос об экспертизе, такая запись будет сразу подвергнута сомнению.

Во-вторых, по утверждению специалистов НИИ Спецлаборатория, важным является не столько время записи, сколько дата и время, прошедшее с этой даты до момента предоставления видеоматериалов в суд (так называемое время легализации), так как именно срок на подделку того или иного материала берётся за основу определения его подлинности.

Видеозапись полугодичной давности вряд ли будет обращена к экспертизе — подлинность установлена не будет. Таким образом, предприятие, установившее технические устройства для видеорегистрации возможных незаконных действий, в первую очередь должно будет позаботиться именно о легализации.

В этом случае возможен вариант, когда все вещественные доказательства кладутся в банковскую ячейку, вскрытие которой можно осуществить по постановлению суда. Записи в регистрации даты и времени последнего посещения банка, возможно, будет достаточно, чтобы признать этот факт моментом их легализации. Является ли видеозапись доказательством, если не прошло видеофоноскопическую экспертизу в уголовном процессе?

Следующий пункт – привязка к месту. Для предоставления видеозаписи в суд достаточно перенести запись с видеорегистратора на какой-либо носитель. Но при экспертизе может возникнуть необходимость изъятия самой камеры именно с того места, откуда велась съёмка.

Поэтому желательно местонахождение и положение камеры оставлять неизменным (наклон, высота, например, влияют на зону обзора и т.п.). То есть необходимо установить, что камера находилась именно там и в таком положении, в котором представлен обзор записи, а все действия производились с лицами, которые не могли на тот же момент находиться в других местах.

Повысить шансы на победу в судебном разбирательстве может и то обстоятельство, когда зона обзора нескольких камер (хотя бы двух) в некоторой части совпадает; это также можно учесть заранее, при первой установке видеооборудования (определить места, где совершение правонарушения (преступления) наиболее вероятно и рассчитать, чтобы «перекрытие» видеозаписей приходилось именно на такие участки). Это будет являться подтверждением того, что видеозапись проводилась с разных камер одновременно. 

В целом, даже при явном, на первый взгляд, совершении правонарушения (преступления), зафиксированного на носителе, невозможно сказать, что именно вызовет сложности в судебном процессе. Так, например, могут вызвать сомнение обстоятельства, под воздействием которых человеком совершались деяния, зафиксированные на видеозаписи (угроза, псих. давление, введение в заблуждение и т.п.).  

В любом случае, даже если суд сочтёт, что данные видеозаписи не соответствуют требованиям относимости и допустимости, можно надеяться, что сам факт просмотра записи может каким-либо образом повлиять на внутреннее убеждение судьи. 

На какие вопросы может ответить экспертиза видеоматериалов? 

В современной следственной и судебной практике возникают ситуации, в которых появляется необходимость в производстве экспертизы видео- и звукозаписи. Особенно часто подобные ситуации возникают в процессе расследования уголовных дел, связанных с вымогательством, шантажом, коррупцией.

 Предметом криминалистической экспертизы видеозаписей является установление фактических данных на основе зафиксированного на видеограмме изображения или записанных на фонограмме звуковых сигналов, а объектом – система, состоящая из источника информации в виде изображения и (или) звука и материального носителя информации, на котором зафиксирован этот источник. Максимально возможное количество признаков, характеризующих как видеоаппаратуру по представленной видеофонограмме, так и саму видеофонограмму, позволяет эксперту выявлять изменения, привнесенные в видеозапись, и идентифицировать конкретный экземпляр видеозаписывающей аппаратуры. 

Ситуации, требующие применения специальных видеопознаний и встречающиеся на практике, можно подразделить на следующие категории: 

  • Поисковые, связанные с получением информации о личности разыскиваемого лица по отображению его внешнего облика, голоса и звучащей речи. 
  • Идентификационные, связанные с задачей отождествления личности при наличии проверяемого лица и необходимых для сравнительного исследования образцов, или использованных следов видеозаписи . 
  • Ситуационные, связанные с установлением по видеофонограммам условий обстановки, акустической среды и прочих обстоятельств отображенного события. 
  • Информационно-оценочные, требующие оценки достоверности отображенной информации в связи с возможностью её фальсификации или с последующими изменениями первоначальной записи. 

В соответствии с указанными ситуациями в рамках судебной экспертизы видеоматериалов могут быть разрешены, например, следующие вопросы: 

  • Выполнена ли представленная видеозапись данной (конкретной, определённой) или иной видеокамерой? 
  • В каком формате, режиме записи выполнена видеозапись на представленной видеокассете?
  • Обладает ли (судя по качеству записи) оператор, производивший запись, необходимыми техническими навыками? 
  • Имеются ли на представленной видеозаписи признаки механического монтажа? 
  • Имеются ли на представленной видеозаписи признаки прерывания? 
  • Является представленная видеозапись оригиналом или копией? 
  • Каков порядковый номер копии представленной видеозаписи? 
  • Имеются ли на представленной видеозаписи признаки электронного монтажа? 
  • Имеются ли признаки стирания части представленной видеозаписи? 
  • Все ли фрагменты представленной видеозаписи выполнены одним и тем же видеозаписывающим аппаратом? 
  • Имеются ли признаки несоответствия видеозаписи на носителе № 1 и видеозаписи на носителе № 2 по продолжительности записи, качеству, ракурсу съемки, порядковому номеру копии и т.д.? 
  • Имеются ли на представленной видеозаписи признаки типового конструктивного исполнения видеозаписывающей аппаратуры? 
  • Каковы размеры объектов внутри видеокадра? 

Что касается идентификация личности по видеоизображениям, или судебно-портретной экспертизы, то она имеет ряд особенностей; это обусловлено тем, что видеозаписи обладают определенными техническими параметрами, которые снижают разрешающую способность изображения и в известной мере ограничивают объем информации об объекте исследования. Кроме того, материалы видеозаписей, выполненных при проведении следственных действий в целях установления личности человека, нередко отражают относительно быстрые движения фиксируемых объектов, что затрудняет последующую работу по отождествлению лиц, запечатленных с помощью видеосъемки. Кратковременность присутствия движущегося объекта в поле зрения часто вообще не позволяет провести экспертные сравнительные исследования. Особенности идентификации лиц, изображенных на видеопортретах, сводятся в основном к изучению факторов отображения признаков внешности, обусловленных видеотехническими параметрами. Такое исследование осуществляется в рамках общей методики портретной идентификации. При этом особенности изучения присущи всем ее стадиям — предварительному, раздельному, сравнительному исследованиям и оценке полученных результатов. 

Предварительное исследование проводится, чтобы выяснить возможности достоверного отождествления личности, установления и анализа действия различных факторов, изменяющих качество изображения и черты лица. Основная задача раздельного исследования – выделение на видеопортретах и их твердых копиях признаков внешности, получивших хорошее отображение.

 Выделяют качественные (описательные) и количественные (измерительные) признаки, которые одинаково важны. Это обусловлено тем, что при отображении видеопортретов на различных твердых копиях происходит некоторая потеря портретной информации.

В то же время копии видеопортретов, полученные с помощью современных принтеров, с высокой степенью достоверности отображают признаки внешности лица.  

Особенностью сравнительного исследования видеопортретов является возможность широкого использования цифровых средств анализа изображений и их наложения.

Различные методы позволяют судить не только о сходстве, но и о пропорциях и размерных характеристиках сравниваемых лиц.

Читайте также:  Брачный договор при ипотеке: особенности составления, плюсы и минусы, образец

Оценка полученных результатов раздельного и сравнительного исследования влияет на формирование вывода эксперта о тождестве или разли-чии сравниваемых лиц. 

Какое значение имеют видеоматерилы при проведении ОРМ? 

Частые вопросы о фоноскопических экспертизах

Новейшие методы исследования звукозаписей позволяют работать с зашумленными записями, с фонограммами низкого качества и решать при этом целый спектр вопросов. Улучшение качества звучания фонограммы или аудиозаписи в общем случае возможно. Насколько это будет эффективно и продуктивно зависит от каждого конкретного случая.

Кроме того, нужно понять, для каких целей необходимо повышение качества звучания: для повышения разборчивости зафиксированного разговора, для приведения записи в более адекватное (комфортное) состояние для прослушивания, или для улучшения качества записи с целью проведения идентификационных исследований в рамках фоноскопической экспертизы (установление принадлежности зафиксированного на фонограмме голоса какому-либо конкретному лицу). В зависимости от поставленных задач будут отличаться и методы шумоочистки записи.

Для того чтобы доказать подлинность записи, необходимо провести фоноскопическую экспертизу по следующим вопросам: имеются ли на фонограмме признаки монтажа или иных привнесенных изменений, является ли представленная запись оригиналом или копией.

Перед экспертом также могут быть поставлены и другие вопросы, направленные на исследование характеристик фонограммы, условий записи и т.п.

Для проведения исследования необходимо предоставить фонограммы, подлежащие исследованию, а также (при возможности) аппаратуру, при помощи которой была произведена запись.

В общем случае установление даты записи аудио или видео-ролика возможно, но выбор метода будет зависеть от каждой конкретной ситуации, вида записи, звукозаписывающего устройства. Данное исследование может потребовать привлечения экспертов-криминалистов или экспертов в области компьютерно-технических экспертиз.

Российские суды при принятии фонограмм в качестве доказательств руководствуются Конституцией, законами Российской Федерации и постановлениями Пленумов Верховного суда Российской Федерации.

В настоящее время ни один из вышеперечисленных законодательных актов не запрещает приобщение к делу фонограмм как цифровых, так и аналоговых в качестве доказательств.

Перед приобщением к делу экспертизой должна быть установлена аутентичность фонограммы (видеофонограммы).

Фоноскопическая экспертиза – наукоёмкий и сложный процесс, требующий знания многих дисциплин и опыта, однако современные методы позволяют однозначно констатировать достоверность фонограммы.

Данный вид исследования требует привлечения исключительно высококвалифицированных специалистов, из-за недостатка которых, по всей вероятности, и возникло распространённое заблуждение о невозможности представления звукозаписей в качестве доказательств.

Однако не стоит забывать, что в каждом конкретном случае решение о проведении экспертизы и приобщению доказательств (в том числе в виде звукозаписей) принимает суд.

  • Предоставление диктофона (цифрового или аналогового) требуется в тех случаях, когда перед экспертами-фоноскопистами ставится задача определения аутентичности записи или идентификации звукозаписывающего устройства.
  • При проведении фоноскопической экспертизы по идентификации лиц по голосу и устной речи, установлению дословного содержания, определению эмоционально-психологического состояния и некоторых других диагностических задач предоставление звукозаписывающего устройства не обязательно, но желательно, так как это позволит учесть специфику конкретного устройства, которая отражается на значимых спектральных характеристиках фонограммы.
  • В каждом конкретном случае целесообразно проводить консультационные мероприятия непосредственно с экспертами-фоноскопистами.

Фоноскопическая экспертиза – процесс, ввиду своей сложности требующий значительного времени. Продолжительность проведения экспертизы напрямую зависит от специфики поставленных задач, объёма и качества предоставленных материалов.

После ознакомления с объектом исследования и сформулированными вопросами эксперт-фоноскопист может приблизительно оценить объём работ. Каждый случай требует индивидуального подхода, поэтому сложно сказать, какова средняя продолжительность проведения фоноскопической экспертизы.

Минимальное время, требуемое для данного вида исследований, составляет пять рабочих дней.

В большинстве случаев возможно установление дословного содержания фонограмм даже со слабым уровнем речевого сигнала и высокой степенью зашумлённости неречевыми источниками звуков. Но следует учитывать, что, даже прибегнув к самым современным техническим и программным методам шумоочистки, не всегда удаётся качественно выделить полезный речевой сигнал.

Ситуация индивидуальна в каждом конкретном случае, и без предварительного ознакомления со звукозаписью невозможно сделать однозначных прогнозов. Первичное прослушивание позволяет эксперту-фоноскописту оценить возможность установления дословного содержания.

Использование диктофона, интегрированного в сотовый телефон, допускается в случаях, когда использование более качественных средств звукозаписи не представляется возможным.

Большинство мобильных устройств, представленных на рынке в настоящее время, снабжены функцией диктофона, однако следует учитывать, что при записи используются психоакустические алгоритмы сжатия (преобладает так называемый Adaptive multi rate).

Сжатие звукового файла неизбежно влечёт за собой потерю идентификационно-значимых спектральных компонент и иных важных для фоноскопической экспертизы признаков. В то же время нередки случаи, когда экспертам-фоноскопистам удавалось успешно проводить исследования звукозаписей, произведённых при помощи диктофона мобильного телефона.

Для решения идентификационных задач в рамках фоноскопического исследования одну из ключевых ролей играет так называемый «идентификационный период».

В процессе развития и старения человека происходят различные изменения в речевом аппарате и в организме в целом, которые делают идентификацию диктора невозможной. Различные заболевания откладывают неизгладимый след на идентификационно-значимые параметры.

Кроме того, эти изменения могут быть вызваны такими внешними факторами, как отказ от вредных привычек, смена места жительства, получение образования, расширение круга общения и многих других.

Традиционно принято считать, что максимально возможный временной отрывок между производством спорной фонограммы и фонограммы-образца для людей до 20 лет составляет 2-3 года, а для взрослых – порядка 10 лет.

Современные технологии сотовой связи вовлекают применение различного рода алгоритмов сжатия, что негативно сказывается на качестве фонограммы. Подобные виды сжатия речевого сигнала способны маскировать многие значимые для фоноскопической экспертизы параметры.

Высококвалифицированный и опытный эксперт способен оценить и выявить данные изменения, но важно заметить, что для проведения фоноскопической экспертизы звукозаписей разговоров по сотовому телефону необходимы длительные фонограммы с большим объёмом речевого материала.

Наши эксперты часто успешно проводят экспертизы подобных фонограмм, но всё зависит от конкретного случая. Перед проведением исследования возможно оценить пригодность материала.

Психоакустичечские алгоритмы сжатия аудиоданных основаны на удалении спектральных составляющих речевого сигнала, которые, ввиду особенностей строения слуховой системы человека (а именно базилярной мембраны), нами не воспринимаются. Провести фоноскопическую экспертизу сжатой при помощи подобных алгоритмов фонограммы не всегда представляется возможным в силу того, что происходит маскировка идентификационно-значимых параметров.

Стоит заметить, что в подавляющем большинстве случаев проведение фоноскопической экспертизы сжатой фонограммы возможно. Тем не менее, не рекомендуется использовать диктофоны, записывающие звук в сжатых форматах.

Проведение данного вида фоноскопической экспертизы возможно.

Не обладая знанием языка исследуемой фонограммы, эксперт не может полноценно оценить речевые (в том числе диалектические, артикуляционные) особенности говорящего.

Несмотря на то, что на данный момент существуют методы так называемой «языконезависимой» идентификации лица по голосу и устной речи, с сегодняшним развитием науки в данной сфере они не могут гарантировать всестороннего и многопланового анализа, и многие эксперты с сомнением относятся к подобным способам проведения фоноскопической экспертизы.

Выполнение идентификации лица, говорящего на иностранном языке, выполняется с привлечением носителя данного языка, имеющего лингвистическое или филологическое образование. В паре с экспертом-фоноскопистом отбираются необходимые для анализа компоненты, что позволяет провести полноценное исследование, не уступающее аналогичным экспертизам речи лиц, говорящих на родном для эксперта языке.

Для проведения всестороннего и всеохватывающего идентификационного исследования важна группа факторов, включающих не только продолжительность фонограммы, но и её качество, репрезентативность идентификационно-значимых признаков. Немаловажную роль играют также опыт и квалификация эксперта, применяемые им методы и оборудование.

Негласным стандартом достоверного и полноценного анализа всех групп идентификационно-значимых признаков принято считать 15 минут чистого речевого сигнала без пауз, посторонних шумов и помех.

На практике звукозаписи такой продолжительности встречаются крайне редко, однако в мировой экспертной фоноскопической практике известны случаи идентификации говорящего по одной фразе или даже нескольким словам.

Требуемая минимальная длительность чистого речевого сигнала варьируется от случая к случаю и требует предварительной оценки материала экспертом-фоноскопистом.

Довольно часто возникает необходимость идентификации звукозаписывающего устройства (цифрового или аналогового диктофона), но, к сожалению, сделать однозначный вывод удаётся далеко не всегда.

Само по себе звукозаписывающее устройство не откладывает на фонограмме индивидуализирующих отпечатков, и эксперт в силах только описать общие технические характеристики (динамический диапазон, чувствительность, частоту дискретизации и пр.) диктофона.

Важное для идентификации устройства значение имеют его отклонения от заводских технических характеристик, которые могут быть вызваны неисправностями, заводским браком или внешними повреждениями, что не столь часто имеет место на практике.

В подавляющем большинстве случаев эксперт делает вывод о совпадении технических характеристик звукозаписывающих устройств, но констатировать однозначное тождество невозможно.

Читайте также:  Можно ли и как расторгнуть договор купли-продажи недвижимости?

аудиозапись как доказательство | КОЛЛЕГИЯ АДВОКАТОВ ГОРОДА СИМФЕРОПОЛЬ

Когда суд примет во внимание аудиозапись в качестве доказательства? Конституция гарантирует неприкосновенность личной жизни и в то же время дает право защищаться всеми законными способами. Судам приходится находить грань между двумя нормами, оценивая аудиозаписи одной из сторон спора. Закон предъявляет к ним и другие требования, которые могут зависеть от вида процесса – гражданского, арбитражного, уголовного. Есть и аудиопротоколирование, которое может вести сам суд. Какую роль эти доказательства могут сыграть в отдельно взятых делах?

В декабре 2016 года Верховный суд разрешил ссылаться на аудиозапись телефонного разговора, сделанную без ведома собеседника. Случилось это в деле в деле № 5-КГ16-18, в котором истица Анна Стаханова* требовала возврата 1,5 млн руб. займа и почти столько же процентов с супругов Евгении и Игоря Белых*.

Заем в свое время оформили на мужа, но требовался он для бизнеса жены, поэтому Стаханова указала в заявлении обоих ответчиков. Общность долга она решила подтвердить аудиозаписью телефонного разговора с Евгенией Белых.

Но Тверской областной суд не смог установить, относится ли к делу это доказательство, поскольку «носитель процессуально не оформлен, нет указаний, где, кем и при каких условиях производилась запись», и к тому же сама Белых не давала на это согласия (определение 33-798 от 16 февраля 2016 года).

Нельзя помимо воли распространять сведения о личной или семейной тайне, объяснил облсуд.

Здесь запрет не работает, возразил Верховный суд и объяснил, почему: запись вела одна из участниц разговора, а сам он касался обстоятельств договора между ними. Дело отправилось на новое рассмотрение (см. «Больше ни звука: будет ли доказательством аудиозапись, сделанная без уведомления, решал ВС»). С одной стороны, ст.

24 Конституции запрещает собирать, хранить и использовать информацию о частной жизни лица без его согласия, комментирует адвокат Курбан Магомедов из АБ «Адвокат Про». С другой стороны, ч. 2 ст. 45 дает право защищать свои права и свободы всеми законными способами, цитирует Магомедов.

Поэтому, продолжает он, судебная практика предъявляет к таким доказательствам несколько требований:

  • аудиозаписи должны быть необходимы для защиты нарушенного права;
  • вести запись должно то самое лицо, право которого нарушено;
  • из устройства для записи можно извлечь носитель (карту памяти) на случай, если нужно провести экспертизу.

Говорим «аудиозапись» – подразумеваем «экспертиза»: именно она подтверждает, что содержанию файла можно верить.

В деле Стахановой и Белых может быть поставлен вопрос о достоверности тайной записи, тогда суду придется и с этим разбираться, рассуждает адвокат Вадим Клювгант, член Совета АП Москвы.

Поэтому он пока не считает очевидной судьбу их спора, хотя признает, что позицию ВС «можно понять».

Вопрос экспертизы аудиофайла может быть поставлен не только в гражданском, но и в арбитражном, и в уголовном процессе. Но отношение к нему и вообще к такому виду доказательств во многом зависит от специфики отрасли.

Гражданский процесс: точность подхода

Гражданский процессуальный кодекс прямо называет аудио- и видеозаписи в числе доказательств. Как показывает сервис Caselook, с их помощью чаще всего подтверждают долги по займам и зарплате, а иногда – наличие договора, не заключенного письменно (к примеру, трудового). Подобные доказательства используются и в некоторых делах об административных правонарушениях.

Ст. 77 Гражданского процессуального кодекса обязывает указать, когда, кем и в каких условиях проводились аудиозаписи. Эти сведения приводятся в ходатайстве о приобщении или истребовании записей, говорит директор юргруппы «Яковлев и Партнеры» Анастасия Рагулина.

Из записей должно быть ясно, кто ведет беседу и о чем, чтобы у суда не оставалось сомнений, что речь идет о том самом обязательстве между теми же сторонами. Если связь неочевидна, доказательство отклоняется. Диалоги должны быть как можно более информативны.

Это ясно на примере дела № 2-926/2016 [2-5566/2015], в котором Игорь Четверях* отбивался от требований Петра Быквенко* вернуть долг по расписке. Ответчик настаивал на том, что отдал деньги, но оригинал расписки не получил. Свои слова он подтвердил аудиозаписью беседы с Быквенко.

Тот возражал против использования этого доказательства: во-первых, он не давал согласия на фиксацию разговора, во-вторых, утверждал, что речь шла о другом долге – за пользование нежилым помещением. Договор на его аренду Быквенко предъявил суду.

Судья Первореченского районного суда Владивостока Ольга Бурдейная встала на сторону ответчика и отклонила иск.

Суммы и даты, о которых идет речь, соответствуют договору займа, а в договоре аренды они совсем другие, пояснила она. Четверях имел право записывать беседу, поскольку сам принимал в ней участие.

А Быквенко подтвердил разговор и не ставил под сомнение подлинность аудиозаписи, отметила Бурдейная. Апелляция согласилась с этими выводами.

Арбитражный процесс: что написано пером

В арбитражном процессе «царь» доказательств – документ, поэтому аудиозаписи не получили широкого распространения.

Если письменные доказательства противоречат записанным разговорам – суд склонен отдавать предпочтение бумагам, как показывает пример дела № А34-2244/2015, в котором ООО «Джемир-Курган» требовало от «Профессиональной финансовой индустрии» 1 млн руб. долга за проданный товар.

Поскольку накладные были подписаны неуполномоченным лицом, истец решил подтвердить поставку аудиозаписью. Ее суд счел недопустимым доказательством, поскольку передача товара должна подтверждаться документами. А такие бумаги, как акт сверки, как раз говорили о том, что спорных поставок не было. Поэтому суды отклонили требования истца.

Впрочем, все зависит от категории дела и цели доказывания. В деле № А63-8951/2015 о продаже контрафактных раскрасок «Маша и медведь» 16-й Арбитражный апелляционный суд сформулировал, что «видеозапись (скрытая съемка) является надлежащим доказательством по делу, подтверждающим получение сведений о фактах, на основании которых арбитражный суд делает вывод, обоснованы ли требования истца».

Аудиозапись ведет и сам суд – согласно п. 1 ст. 155 Арбитражного процессуального кодекса, это основной метод протоколирования судебных заседаний. П. 7 этой статьи дает участникам процесса право прослушать файл суда и принести на него свои замечания.

К ним можно приложить свою запись того же самого процесса. Кроме того, если голоса на аудиопротоколе очень плохо различимы, есть серьезные помехи или вовсе тихо – это серьезное основание отменить решение суда. Но ситуации бывают и более интересные.

В деле № А32-19655/2015 судебный протокол «помог» компании «Южный арсенал» добиться пересмотра дела о налоговом правонарушении. Когда слушания в АС Краснодарского края возобновились после перерыва, заявитель представил новые доказательства. Судья Анна Хмелевцева приняла их, но тут же не исследовала.

Затем, по словам заявителя, она сообщила, «что не определилась, объявит еще один перерыв или сообщит о решении по телефону». Но так и не позвонила, хотя в итоге написала решение об отказе – гораздо позже положенного срока.

Юристы «Южного арсенала», ознакомившись с делом, обнаружили, что аудиопротокола в деле нет, и оспорили решение Хмелевцевой в Арбитражном суде Северо-Кавказского округа. «С помощью аудиозаписи могли бы быть зафиксированы сведения, важные для принятия судебного акта», – указала в жалобе компания, и кассация с ней согласилась.

Дело было отправлено на пересмотр. Если на первом круге «Южный арсенал» потерпел поражение, то во второй раз Хмелевцева частично удовлетворила его требования.

Гражданский и уголовный процесс: призрачные протоколы

Если в арбитражном процессе аудиозаписи обязательны, суды могут изучать их и ссылаться, то в судах общей юрисдикции ситуация иная. ГПК предусматривает запись лишь при технической возможности, УПК – использование для полноты протокола «технических средств».

Наиболее острой проблемой в уголовном процессе Клювгант считает отказ судов вести аудиопротоколирование заседаний и их нежелание признавать доказательством такую запись, сделанную защитой.

По его словам, уже давно были подготовлены изменения в УПК о том, что суд обязан вести аудиозапись процесса, «но законопроект, как водится, где-то застрял».

Если точнее – первое чтение он прошел в октябре 2014 года, спустя два года назначили ответственный за доработку комитет, и с тех пор новостей нет.

Между тем суды общей юрисдикции получали аппаратуру в рамках второй и третьей целевых программ «Развитие судебной системы России», которые были утверждены еще в 2006 и 2012 годах.

Тем не менее, отмечало Правительство в 2014 году, аудиосистемами оснащено лишь 40% судов общей юрисдикции, видеосистемами – около 10%. «В казне были выделены деньги на оборудование для аудиозаписи в залах судебных заседаний, только оно почему-то там не используется», – комментирует Клювгант.

Читайте также:  Судебное разбирательство у мирового судьи

Из документации к законопроекту следует, что процесс технического оснащения растянется еще на несколько лет – завершить его планируют в ходе выполнения программы «Развитие судебной системы России на 2013–2020 годы».

Кроме того, в марте 2016 года Госдума приняла в первом чтении два законопроекта о видеосъемке судебных заседаний. Она станет обязательной с 1 января 2018 года для федеральных судов и с 1 января 2019 года – для мировых судей, если даты не поменяются ко второму чтению.

Тогда же надо будет определиться, имеет ли видеозапись такое же доказательственное значение, как и письменный протокол, и может ли ее отсутствие вести к отмене решения суда, пояснял первый зампредседатель Комитета ГД по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Сергей Фабричный.

Пока видеозаписи – единичная практика: видеопротоколы и трансляции ведет, например, Мосгорсуд. 15 декабря 2016 года трансляцию впервые провел Дорогомиловский районный суд.

Всеобщие изменения назрели, поскольку быват, что протокол заседания не соответствует тому, что на нем происходило, отмечает управляющий партнер адвокатской конторы «Бородин и Партнеры» Сергей Бородин. По его мнению, в законе достаточно закрепить два простых положения:

  • суд обязан вести аудиозапись;
  • она является приложением к протоколу судебного разбирательства (это позволит сторонам с ними знакомиться и автоматически снимает ряд вопросов о его надлежащем заполнении).

Пока же защите, недовольной содержанием протокола, остается лишь ходатайствовать о приобщении к делу собственной аудиозаписи заседания. Правда, суд может не увидеть в этом необходимости, поскольку протокол ведется «полно и правильно», рассказывает Бородин.

Если технические средства использует суд, то он обеспечивает полноту протокола судебного заседания, а вот защитник может фиксировать процесс исключительно для удобства своей работы, объясняет логику Бородин.

Он также цитирует определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда от 16 июня 2015 года № 14-АПУ15-3СП. Из него следует, что аудиозапись защиты – это не повод ставить под сомнение содержание протокола. Ведь ее вела только одна из сторон в процессе.

А это с учетом состязательности процесса и заинтересованности «не гарантирует полноту, объективность и достоверность аудиоинформации».

Уголовный процесс: достоверность и допустимость

В силу очевидных причин аудио- и видеозаписи получили распространение именно в уголовном процессе.

По коррупционным составам и делам о вымогательстве аудиозапись является весомым аргументом при установлении вины, приводит пример Дарья Константинова, партнер бюро «Забейда, Касаткин, Саушкин и партнеры».

Такие доказательства все чаще предлагают не только правоохранительные органы, но и граждане, и их защитники, делится адвокат, председатель комиссии защиты прав адвокатов Алексей Иванов. Это могут быть данные с видеорегистраторов, записи уличных камер и тому подобное, перечисляет он.

Чтобы запись можно было использовать в суде, нужно установить ее подлинность, рассказывает Рагулина. Подтвердить ее может эксперт, который устанавливает невозможность монтирования или подделки в целом.

Также важны привязки к месту и времени, продолжает Рагулина.

Запись следует как можно быстрее направить следственной группе и уделить внимание ее оформлению – или протоколом выемки, или приложением к протоколу допроса, советует руководитель «Яковлева и партнеров».

Кроме достоверности, проверяют еще и соблюдение всех требований законодательства при получении аудио- и видеозаписей (в том числе в ходе оперативно-разыскной деятельности), говорит Клювгант.

При этом надо помнить, что защита вправе использовать все способы, не запрещенные законом, а сторона обвинения может делать лишь то, что ей прямо разрешает закон, подчеркивает адвокат. Следователь или суд могут признать запись недопустимой [полученной с нарушением УПК – «Право.

ru»], но это, как правило, связано с невозможностью убедиться в ее подлинности и достоверности, продолжает Константинова. По ее словам, запись потерпевшего или иного лица, так называемая «инициативка», по сложившейся практике признается допустимым доказательством.

«Бывали случаи, когда фигурант сам записывал свои незаконные действия, потом это находили во время обыска и использовали как доказательство», – делится Константинова.

Иванов, наоборот, считает, что приобщить аудио- или видеоматериал к уголовному делу непросто, однако есть разные способы этому противостоять: например, использовать заключение специалиста. Но даже если запись попала в дело – это не гарантия того, что ее примут во внимание при вынесении итогового решения, отмечает Иванов.

Его печалит и то, что адвокат, в отличие от следователя, лишен возможности фиксировать следственные действия. Если защитник сделает запись в тайне от следователя, она не будет иметь перспектив «по самым разнообразным и абсурдным основаниям», сетует Иванов.

А ведь она могла бы решить многие проблемы, например, помочь бороться с незаконным давлением (нередко признательные показания «вымогаются» под угрозой заключения в СИЗО, и так далее).

  • – имя и фамилия изменены редакцией

Евгения Ефименко. Право. ру.

Особенности криминалистической экспертизы аудио- и видеозаписей

23 апреля 2021 г. 16:18

Адвокатам рассказали, какие задачи помогает решить такая экспертиза, какие вопросы целесообразно задать эксперту и какие аспекты стоит учесть, чтобы исследование было полным и всесторонним

23 апреля в ходе очередного вебинара ФПА РФ в рамках курса «Специальные знания в деятельности адвоката» с лекцией на тему «Особенности назначения и производства экспертизы видео- и звукозаписи в СЭУ Минюста России» выступил заведующий лабораторией судебной экспертизы видео- и звукозаписи Федерального бюджетного учреждения «Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации» (ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России) Олег Власов.

В начале выступления спикер затронул исторические аспекты становления криминалистической экспертизы видео- и звукозаписей в России и за рубежом.

Он рассказал, что криминалистическая экспертиза видео- и звукозаписей (КЭВиЗ) складывается из двух отдельных направлений (двух видов экспертиз): исследование голоса и звучащей речи и исследование видеоизображений, условий, средств, материалов и следов видеозаписей, что, соответственно, требует специальных знаний в зависимости от направления экспертных специальностей. Лектор отметил, что за последнее десятилетие произошел полный переход от аналоговых носителей аудио- и видеоинформации к цифровым, а с 2021 г. резко возросли количество и доступность цифровых устройств, что привело к их широкому использованию, в том числе в оперативно-разыскной деятельности.

Судебная криминалистическая экспертиза видео- и звукозаписей помогает доказать многие факты преступной деятельности, происходящие в отсутствие свидетелей. Предметом такого исследования является установление фактических данных, связанных с обстоятельствами дела и подлежащих доказыванию.

Основания для назначения КЭВиЗ (как и любой другой судебной экспертизы) четко определены Федеральным законом «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Спикер особо подчеркнул, что идентификация людей не входит в компетенцию экспертов, занимающихся КЭВиЗ –для этого предусмотрены иные специалисты (в частности, по судебно-портретной экспертизе).

В ходе онлайн-лекции были проанализированы особенности производства КЭВиЗ, комплексный характер исследований и разделение компетенций, а также требования к экспертам.

Олег Власов отметил, что в рамках данной экспертизы решаются как идентификационные (идентификация средств аудио- и видеозаписи, источников звуков, места видеосъемки, личности по голосу и речи (объектов, изображенных на видеограмме)), так и диагностические задачи (установление хронологии событий, акустической обстановки, признаков изменения записи, содержания разговора и количества его участников, определение пространственно-временных характеристик объектов на видеограмме и т.д.).

Эти задачи, пояснил он, определяются кругом вопросом, которые ставят перед экспертом следствие и суд. Лектор привел примеры вопросов, которые решаются в рамках каждой из экспертных специальностей, относящихся к КЭВиЗ.

Он перечислил некорректные вопросы, задавать которые эксперту не имеет смысла.

Олег Власов добавил, что для того, чтобы исследование было полным и всесторонним, необходимо предоставить устройство, на котором произведена запись.

Кроме того, были подробно рассмотрены требования, предъявляемые к исследуемым материалам и образцам, их пригодность для идентификации, важность сопоставимости образцов с исследуемым материалом, формы отбора образцов.

Спикер заметил, что нередко только в процессе исследования удается установить, что присланные образцы не соответствуют требованиям сопоставимости, проанализированы типичные ошибки при назначении КЭВиЗ.

Для того чтобы их минимизировать и оптимизировать сроки производства экспертизы, он рекомендовал при вынесении постановления о назначении КЭВиЗ проконсультироваться со специалистом или экспертом соответствующей специальности.

В заключительной части лекции Олег Власов ответил на вопросы слушателей.

Обращаем внимание, что сегодня, 23 апреля, вебинар будет доступен до 24.00 (по московскому времени). Повтор трансляции состоится в субботу, 24 апреля, а также в воскресенье, 25 апреля.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector