Провокация преступлений правоохранительными органами несовместима с принципами международного права

Основная часть латентных (скрыто протекающих) преступлений выявляется в России в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ). В первую очередь речь идет о взятках и обороте наркотиков.

Эти преступления обычно фиксируются в ходе оперативного эксперимента и проверочной закупки – разрешенных законом ОРМ, а, по сути, являющих провокацией получения взятки или сбыта запрещенных веществ.

Доводы виновных лиц в такой ситуации выглядят предельно просто и понятно: не было бы провокации – не было бы преступления. Но российское законодательство такой аргумент как «провокация» принимает с неохотой.

Единственное, что снижает пределы ответственности – квалификация содеянного как покушения на соответствующее преступление, за счет чего возможное наказание ограничивается ¾ максимального срока или размера за оконченное преступление.

Провокация преступлений правоохранительными органами несовместима с принципами международного права

Провокация преступления в контексте нарушения прав человека и гражданина

Проблема – далеко не только в провокации преступлений как некого явления:

  1. Материалы ОРМ ложатся в основу обвинения и, как правило, являются ключевым доказательством. Таким образом, провокационные действия не только побуждают к преступлению, но и позволяют его фиксировать и документировать. Обвиняемым и подсудимым нечего этому противопоставить.
  2. В России, в отличие от некоторых европейских стран, нет законодательного деления провокации на «правомерную» и «неправомерную». Это освобождает следствие и суд от постановки и изучения этого вопроса в рамках уголовного дела, а материалы ОРМ не ставятся под сомнение из-за возможной провокации. Уголовно-наказуемая провокация взятки (ст. 304 УК РФ) – не в счёт. Это лишь частный случай, который в масштабе всех возможных ОРМ и спровоцированных преступлений не играет существенной роли.
  3. Органы следствия и суды достаточно лояльно относятся к провокации преступлений, допущенной в ходе ОРМ, а иногда и вовсе закрывают глаза на некоторые нарушения. В результате публичные интересы (борьбы с преступностью) ставятся превыше прав и интересов человека – граждан, которые пострадали от провокации, будучи привлеченными к уголовной ответственности.

Позиция ЕСПЧ

Практика ЕСПЧ по рассмотрению жалоб, прямо или косвенно связанных с провокацией преступления, имеет богатую историю, а главное – достаточно четко сформировавшуюся позицию Европейского суда по этому поводу.

«…В случаях, когда государственные агенты выходят за рамки проведения обычного пассивного расследования преступной деятельности, оказывая   на подозреваемого влияние таким образом, что побуждают его к совершению преступления, которое бы он не совершил при иных обстоятельствах, с целью получения доказательства и привлечения к уголовной ответственности» (Раманаускас против Литвы). Все подобные доказательства должны быть исключены. Защита от провокации должна носить безоговорочный характер, поскольку даже общественный интерес в борьбе с организованной преступностью, торговлей наркотиками или коррупцией не может служить оправданием судебному приговору, вынесенному на основании подобного доказательства. (Тейшейра де Кастро против Португалии).

Выделим ключевые аспекты позиции ЕСПЧ по провокации преступлений:

  1. Рассматривая жалобы, Европейский суд опирается только на положения Конвенции, и как трактует провокацию преступления национальное законодательство – неважно.

  2. Проведение ОРМ, как действия государственных органов и, соответственно, государства в отношении человека и гражданина, подпадают под объект рассмотрения ЕСПЧ, а значит, провокация преступления может быть предметом жалобы. При этом не имеет значения, о каком преступлении идет речь и какое ОРМ проводится.

  3. Основное нарушение при провокации преступления – нарушение ст.6 Конвенции, закрепляющей право на справедливое судебное разбирательство, в том числе при сборе, анализе и оценки доказательств. Вместе с тем, ОРМ и провокация могут порождать и другие нарушения прав человека, охраняемые Конвенцией, что легко проследить из практики Суда.

    Нарушение таких прав также может быть предметом жалобы.

  4. Провокация – процессуальный дефект, в силу которого справедливое правосудие невозможно. Провокация считается допустимой, если не приводит к назначению уголовного наказания.

    Результаты ОРМ могут служить основанием как для возбуждения дела, так и для проведения расследования, но одних материалов ОРМ недостаточно для вынесения обвинительного приговора. При этом роль ключевых доказательств должны иметь другие материалы дела – полученные в ходе следствия и судебного разбирательства, но никак не результаты ОРМ или производные от них.

  5. Важный (но не ключевой) критерий оценки провокации – законность ОРМ с точки зрения национального законодательства и наличие у участника ОРМ («агента») законного права на симулирование преступления. Более серьезное значение имеет оценка влияния действий сотрудников и «агента» на желание объекта проведения ОРМ совершить преступление.

    Когда возникло желание совершить преступление – до или после начала ОРМ? Были ли объектом ОРМ совершены какие-то не спровоцированные сотрудниками или «агентом» активные действия, связанные с преступлением? Ключевое значение имеет оценка преступного поведения «спровоцированного лица» до ОРМ и по ходу его проведения.

    Категоричная в этом плане позиция ЕСПЧ – провокация активного характера запрещена.

  6. Не будь провокации, не было бы совершено преступления – обстоятельство, исключающие уголовное наказание. (Кстати, именно этот принцип, среди прочего, находит отражение в практике привлечения к уголовной ответственности за провокацию взятки по ст. 304 УК РФ.

    Но, к сожалению, на провокацию других преступлений в РФ не распространяется. Он же, правда, однобоко, отражается в квалификации спровоцированных в ходе ОРМ преступлений как неоконченных – как покушений).

  7. Публичные интересы, в частности, интересы борьбы с преступностью, не могут служить основанием для провокации преступления и для использования результатов провокационного ОРМ в качестве доказательства. Европейский суд исходит из того, что если национальное законодательство допускает применение в качестве доказательств результатов ОРМ, полученных при провокации преступления, то такое допущение изначально противоречит принципу справедливого судебного разбирательства, закрепленному в ст. 6 Конвенции.

Есть и другие аспекты, характеризующие позицию ЕСПЧ по провокациям. Но они, преимущественно, отражают индивидуальные особенности конкретных дел, в рамках которых подавались жалобы.

Критерии проверки провокации, выработанные практикой ЕСПЧ

  1. осуществлялся ли должный контроль за ходом особых мероприятий, проводимых тайными агентами, в особенности судьей;
  2. имелись ли у правоохранительных органов соответствующие основания для того, чтобы начать расследование, такие как наличие особого, определенного заранее, а не случайного подозреваемого
  3. принимал ли участие подозреваемый в преступной деятельности до вмешательства властей;
  4. сохраняли ли власти «необходимую пассивность» в ходе расследования, которое может быть начато при отсутствии ненадлежащих методов оказания давления, таких как явное подстрекательство, обращение к человеческим инстинктам (побуждения, явно направленные на вынесение более сурового приговора);
  5. в случае, когда власти использовали частного информатора в качестве агента в ходе проведения расследования, предполагали ли они привлечение к ответственности данных лиц в отношении действий, совершенных ими ранее;
  6. заявитель должен иметь право, согласно внутреннему законодательству, поднять вопрос о провокации в ходе судебного разбирательства по его делу, посредством заявления возражения, заявления о фактах, опровергающих обвинение, или как-либо иначе; далее обязанность оспаривать данные заявления переходит к стороне обвинения, чтобы доказать, что факт провокации «полностью исключается.

***

Если уголовное дело всецело построено на результатах ОРМ – это как минимум повод задуматься о подаче жалобы в ЕСПЧ. Практика Европейского суда исходит из презумпции неправомерности любой провокации преступления со стороны сотрудников правоохранительных органов, пока государством-ответчиком не доказано иное.

При этом абсолютно неважно – о каком преступлении идет речь (наркотики, взятки, убийство и т.д.), какое ОРМ и какой спецслужбой проводится. Большая практика ЕСПЧ по делам о провокациях преступлений позволяет рассчитывать на успешное рассмотрение жалобы.

Более точно это можно оценить после изучения обстоятельств дела.

(!) ПОДДЕРЖИТЕ ПРОЕКТ

Если вы находите нашу работу полезной, то вы можете поддержать проект и отблагодарить автора, пройдя по этой ссылке

Провокация дачи взятки: меры ответственности и предосторожности

Проблема коррупции в нашей стране всегда стоит очень остро. Кто бы что не говорил, а коррупция у нас была, есть и будет.

Относительно недавно в новостях часто мелькала информация о показательных посадках чиновников, о том, что возбуждаются уголовные дела против министров, губернаторов и других больших начальников.

Даже у сотрудников правоохранительных органов, которые созданы именно для того, чтобы бороться с коррупцией, находят десятки миллиардов рублей.

Все эти новости, конечно, радуют простых обывателей, создают видимость того, что в стране наконец-то наводят порядок. Однако, согласно статистике, за дачу взятки возбуждается гораздо больше уголовных дел, нежели за её получение.

Понятие провокации преступного деяния

При рассмотрении дела, носящего уголовный характер, в обязательном порядке определяются основания преступления. К ним относятся: форма виновности, характер действий, последствия и т. п.

Кроме этого, устанавливаются мотивы и умысел, которые повлияли на гражданина, нарушившего законодательство.

В случае если на возникновение желания совершить противоправное деяние повлияли законные представители власти или другие лица, то такое действие может считаться провокацией преступления.

Основные признаки, характеризующие уголовное подстрекательство, согласно УК РФ делятся на:

  Как написать и куда направить заявление о порче имущества

  1. активные действия, влияющие на решение человека совершить преступление, при отсутствии которых, такое деяние не было бы совершено;
  2. действия, направленные на установление признаков состава правонарушения и доказательств по нему, носящие искусственно созданный характер.

При подтверждении факта наличия провокации, виновное лицо, совершившее преступление, не сможет избежать наказания. Но при этом все неправомерно полученные доказательства его вины будут приняты к сведению для привлечения к уголовной ответственности лиц, спровоцировавших человека на правонарушение.

Способы

Провокация взятки предполагает не только непосредственное предоставление каких-либо благ субъекту. Ценности могут появиться у должностного лица при самых разных обстоятельствах.

При этом далеко не всегда взятка деньгами или иными благами попадет к нему из рук в руки.

Например, ценности могут быть помещены в рабочем кабинете в ящик стола в отсутствие служащего, на банковский счет, открытый на его имя.

Что касается непосредственной передачи благ, то для того, чтобы служащий попался на взятке, он может быть введен в заблуждение.

В этом случае должностное лицо будет считать, что приняло малоценный подарок или, к примеру, возврат долга. В любой ситуации, однако, служащий не выражает своего согласия на принятие благ.

Стоит сказать, что к таким выводам приходит и большинство экспертов.

Что говорит закон?

В действующем законодательстве провокационные действия никак не определяются. Однако в 304 статье УК РФ четко прописаны санкции за провокацию к коррупции и подкупу. Благодаря признакам этих преступлений и появляется возможность установить общие особенности подстрекательства.

Провокация может считаться совершенной, если:

  • подстрекательские действия являются целью определения признаков деяния, умышленных или созданных искусственным путем, а также сбором доказательств и шантажом;
  • устанавливаются нарушения правил работы оперативников, то есть в случае, когда сотрудники правоохранительных органов способствуют совершения противоправных действий;
  • провокационные действия влияют на желание человека нарушить закон.

Шантаж

Рассматривая его цели, смысл запрета, присутствующего в ст. 304, видится в воспрепятствовании формированию условий для воздействия на честного человека. Оно может выражаться в различных требованиях к потенциальной жертве. При этом нужно обратить внимание на то, что закон в данном случае охраняет права именно честного служащего.

В обеспечении безопасности коррупционеров смысл отсутствует, поскольку продажное должностное лицо вполне можно подкупить.

Соответственно, действия шантажирующего лица будут квалифицироваться как провокация, если будет отсутствовать согласие жертвы на принятие ценностей.

Если же злоумышленник, передавая блага, требует от субъекта осуществления тех или иных поведенческих актов, то здесь будет иная правовая оценка. В этом случае имеет место дача взятки.

Последствия подстрекательства

Последствия подстрекательских действий могут иметь ряд отличий от статуса виновного лица и всех участников совершенного правонарушения.

УК РФ и УПК РФ определяют, насколько допустимы собранные доказательства, то есть, соблюдены ли все требования законодательства и правила оперативно-розыскных действий.

Если они были умышленно подстроены, то их исключат из дела, и не будут учитывать в момент назначения наказания виновному лицу.Как показывает практика, в случае определения действий, носящих провокационный характер, наступает ряд последствий:

  1. Каждый выявленный случай провокации к совершению преступления признается противозаконным. Это значит, что все составленные нормативные акты, протоколы и другие документы утратят силу, поскольку будут считаться заполненными с нарушением действующего законодательства.
  2. Если исключение документации, составленной с нарушением закона, полностью снимет вину с обвиняемого, то основания для его привлечения к ответственности устраняться.
  3. Если действия со стороны провокатора нарушили законодательство, то его привлекут к уголовной ответственности. Согласно УК РФ, мера наказания будет определена в зависимости от тяжести возникших последствий.

Как правило, фактически доказать наличие провокационных действий на практике довольно трудно. Для этого сначала необходимо подтвердить изначальное отсутствие у виновного лица умысла к совершению правонарушения. Однако сделать это все-таки возможно, если найти свидетелей, собрать справки и характеристики на человека и т. п.

Разновидности

Юридическая наука четко отграничивает ситуации, когда сотрудники полиции провоцируют на совершение преступления в целях его выявления или раскрытия, и когда провокация исходит от третьих лиц.

Различие состоит в том, что при проведении оперативного мероприятия создаются лишь условия и обстоятельства, в которых у проверяемого лица есть свободный выбор, совершить правонарушение или нет. Но выполнить противозаконные действия до конца ему не дадут.

Провоцирование же со стороны третьего лица (или лиц) имеет целью побуждение человека, изначально умысла на преступление не имеющего, его совершить.

При этом тому, кого, фактически, толкают на нарушение закона, мотивы провокации могут быть и неизвестны.

Провокатор преследует свои цели, которые могут заключаться в желании получить определенную власть над нарушителем закона и в дальнейшем его шантажировать, или в желании обнаружения и наказания преступления.

Таким образом, можно выделить два вида провокации:

  • законную, то есть один из методов оперативно-розыскной работы, направленный на своевременное выявление или скорейшее раскрытие преступления;
  • противозаконную, то есть производимую с целью побудить или вынудить к совершению преступления человека, до этого о нем и не помышлявшего.

Ответственность за провокационные действия по УК РФ

В статье 304 УК РФ четко прописана мера наказания за подкуп или получение взятки.

Если вина будет доказана, то на виновное лицо может быть наложены штрафные санкции, размер которых составляет до 200 000 рублей.

Также в качестве меры наказания может избрано лишение свободы на срок до 5 лет. К гражданину, совершившему преступление, могут применяться и другие виды наказания на усмотрение судьи.

Если провокатор, толкнувший к преступной деятельности виновника, является сотрудником правоохранительных органов или лицо, находящееся при исполнении, то дополнительным наказанием для него станет снятие с занимаемой должности и запрет ведения деятельности.

  Что мошенники могут сделать с вашими паспортными данными?

Если провокация связана с преступлением, виновник будет наказан за совершенные действия, согласно отдельному составу Особой части УК РФ. Наказание за провокационные деяния будут гораздо меньше, чем за основное противоправное действие.

Если установлено подстрекательство к совершению преступного деяния работниками полиции, то в этом случае они будут наказаны следующим образом:

  • за превышение должностных обязанностей, нарушение правил деятельности и т. д.;
  • лишением должности и увольнением с работы из органов МВД;
  • возмещением компенсации пострадавшему лицу в полном объеме.

Если вся доказательная база вины в совершении преступного деяния была сформирована провокационными действиями, то гражданину удастся избежать наказания и прекратить уголовное преследование.

Провокация драки с последующей выдачей поощрающего подзатыльника

Такая ситуация: долгое время, более года, существо провоцировало драку. По итогу, допросилось. Я был один, их толпа, существо сказало что-то про моих родителей и моих детей, я уже не смог терпеть и ударил его в морду один раз с левой руки.

существо готовилось и тутже распылило мне в лицо газовый балон. Итог, я в больнице с ожогом роговицы, кожи и чего-то там еще, порванная дорогая куртка (у меня). а эти ублюдки еще и заявление на меня грозят написать.

я, после больницы, поехал в ОВД, написал заявление, приложил справку из больнички, есть факт вызова скорой и полиции с моей стороны — жена звонила, домой меня привели, ибо не видел ничего. но факт фактом — ударил его я и там куча его знакомых, грозящихся написать, что злодей я.

какие видите перспективы? 20 Ноября 2020, 07:16, вопрос №1446819 Иван, г. Москва

Свернуть Консультация юриста онлайн Ответ на сайте в течение 15 минут Ответы юристов (1) 6301 ответ 4459 отзывов эксперт Общаться в чате Бесплатная оценка вашей ситуации Адвокат, г.

Москва Бесплатная оценка вашей ситуации

существо сказало что-то про моих родителей и моих детей, я уже не смог терпеть и ударил егоИванИван, действующее законодательство не предусматривает права граждан наносить кому-либо удары в ответ на словесное оскорбление. так что здесь Вы, с точки зрения закона, неправы.

Правда, и состава преступления в Ваших действиях, судя по всему, нет: если вред здоровью «существа» не причинён, то это всего лишь побои, т.е. административное правонарушение.

ударил его я и там куча его знакомых, грозящихся написать, что злодей я… какие видите перспективы?ИванНу и пусть пишут… Перспективы такие: КоАП РФ, Статья 6.1.1.

ПобоиНанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, — влечет наложение административного штрафа в размере от пяти тысяч до тридцати тысяч рублей, либо административный арест на срок от десяти до пятнадцати суток, либо обязательные работы на срок от шестидесяти до ста двадцати часов.

Предлагаем ознакомиться: Когда пенсионер считается неработающим

существо готовилось и тутже распылило мне в лицо газовый балонИванИван, нельзя назвать действия столь противного Вам «существа» иначе, как разумными.

Его действия подпадают под признаки ст.37 УК РФ: УК РФ, Статья 37. Необходимая оборона1.

Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.Ч прекрасно понимаю Вас: «существо» Вас провоцировало и в конечном итоге «достало».

  Права и обязанности адвоката: основы правового статуса

Но сточки зрения закона, увы… Вы совершенно не правы: на словесное оскорбление нельзя отвечать ударом.

Квалифицирующие признаки

Отличительными чертами провокационного вовлечения в преступление принято считать:

  • односторонний порядок умышленных действий, когда провоцируемый не догадывается о мотивах провокатора и не посвящен в конечный результат;
  • цель провокации – всегда только вовлечение в преступление чаще всего обманом, чтобы провоцируемый не знал, что участвует в противоправном деянии;
  • главный мотив – не достижение определенного результата, ради которого и совершается преступление, а разоблачение и наказание спровоцированного лица.

Разграничить на практике правомерные способы борьбы с преступностью и провокацию помогают разъяснения Пленума ВС. В них называются необходимые условия для признания результатов контрольной закупки или следственного эксперимента достаточными для вынесения обвинительного приговора:

  • законность их получения, то есть наличие оснований и условий, предусмотренных УПК;
  • наличие у виновного умысла на совершение противоправных действий;
  • формирование этого умысла, независимо от действий оперативных сотрудников.

При невыполнении хотя бы одного из этих условий действия полицейских будут считаться провокацией. Следовательно, построить на них обвинение будет невозможно.

Провокация преступлений сотрудниками правоохранительных органов • Гестион

Провокация преступления со стороны сотрудников правоохранительных органов достаточно распространена в правоприменительной практике. Особенную актуальность данная проблема имеет по делам о наркотиках, а именно по делам о преступлениях по ст.

228 Уголовного кодекса РФ («Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов»), ст. 228.

1 УК РФ («Незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов»).

Также провокация часто встречается по делам о взятках и коммерческом подкупе (ст. 204, 290, 291 УК РФ), нарушении авторских и смежных прав (ч.2 ст. 146 УК РФ) и других.

24 июля 2007 года был принят Федеральный закон №211-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия экстремизму», согласно которому в закон «Об оперативно-розыскной деятельности» (статью 5) внесены дополнения, согласно которым органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается  подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация).

То есть провокация преступления законодательно признана незаконным методом ведения оперативно-розыскной деятельности. Однако, несмотря на это, до сих пор очень часто полученные в результате провокации преступления доказательства используются в ходе предварительного следствия, а потом нередко идут в основу обвинительного приговора суда.

Цель настоящей статьи – дать краткие правовые рекомендации для защиты в рамках уголовного дела, возбужденного в результате провокации преступлений.

Большой интерес по данному вопросу представляет дело «Ваньян против Российской Федерации», рассматривавшееся в Европейском суде по правам человека.

В 1999 году Григорий Ваньян был осужден Коптевским судом Москвы к семи годам лишения свободы за незаконное приобретение, хранение с целью сбыта и сбыте наркотических средств в особо крупных размерах. Основными свидетелями на процессе выступали сотрудники милиции.

Как выяснилось, они для проведения контрольной закупки подговорили знакомую подсудимого, чтобы она попросила Ваньяна купить ей героин. Мужчина согласился, и когда передал женщине наркотик, а взамен получил деньги, тут же был задержан.

Приговор суда первой инстанции был обжалован. В 2000 году после вмешательства Верховного суда президиум Мосгорсуда пересмотрел дело, переквалифицировал действия Ваньяна на более мягкую статью, признав, что осужденный приобрел и хранил у себя наркотик без цели последующего его сбыта. Наказание было снижено до двух лет лишения свободы.

Подсудимый подал жалобу в Европейский суд по правам человека, который по результатам рассмотрения дела признал, что в отношении подсудимого было допущено нарушение его права на справедливое судебное разбирательство (ч.1 ст.6 Европейской конвенции «О защите прав человека и основных свобод»).

Выводы, сформулированные судом в Постановлении по делу «Ваньян против Российской Федерации» от 15 декабря 2005 года, представляют чрезвычайную важность для практики.

Приведу наиболее важные положения, которые могут применяться в защите не только по делам, связанным с наркотиками, но и по иным категориям преступлений.

Европейский Суд пришел к выводу, что «если преступление было предположительно спровоцировано действиями тайных агентов, и ничто не предполагает, что оно было бы совершено и без какого-то вмешательства, то эти действия уже не являются деятельностью агента  и представляют собой подстрекательство к  совершению преступления. Подобное вмешательство и использование его в уголовном процессе могут привести к тому, что будет непоправимо подорван принцип справедливости судебного разбирательства».

Суд также указал, что «не было доказательств того, что … у милиции были основания подозревать заявителя в распространении наркотиков.

Простое заявление сотрудников милиции в суде о том, что они располагали информацией о причастности заявителя к распространению наркотиков, которое, судя по всему, не было проверено судом, не может приниматься по внимание… Поэтому Европейский Суд сделал вывод, что милиция спровоцировала приобретение наркотиков… Таким образом, вмешательство со стороны милиции и использование полученных вследствие этого доказательств при рассмотрении уголовного дела против заявителя непоправимо подрывало справедливость судебного разбирательства«.

Европейский суд признал, что по делу Ваньяна имело место нарушение пункта 1 статьи 6 европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 14 ноября 1950 года (принцип справедливого судебного разбирательства).

Российская Федерация является участницей данной  Конвенции, которая ратифицирована Федеральным Законом РФ № 54-ФЗ от 30 марта 1998 года.

В соответствии с пунктом 4 статьи 15 Конституции РФ и пунктом 3 статьи 1 Уголовно-процессуального кодекса РФ международные договоры РФ являются составной частью законодательства РФ и имеют приоритет над национальным законодательством, в том числе Уголовно-процессуальным кодексом.

В деле «Худобин против Российской Федерации» (Постановление Европейского Суда от 26 октября 2006 г.) суд также отметил, что сотрудники милиции могут действовать тайно, но не заниматься подстрекательством.

В п.10 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 10.10.

2003 №5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» сказано, что «Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней. Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод«.

Решение Европейского суда по делу «Ваньян против Российской Федерации» определенным образом повлияло на отечественную судебную практику.

После его принятия Пленум Верховного суда РФ в своем Постановлении от 15 июня 2006 года №14 (п.

14) сформулировал, что результаты оперативно-розыскного мероприятия могут быть положены в основу приговора, если они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у виновного умысла на незаконный оборот наркотических средств или психотропных веществ, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, а также о проведении лицом всех подготовительных действий, необходимых для совершения противоправного деяния.

Практика Верховного суда как надзорной инстанции по делам о наркотиках также содержит примеры признания действий сотрудников милиции в качестве провокации преступлений (Определения Верховного суда от 13 февраля 2008 г. N 83-Д08-2, от 22 октября 2007 г.

N 83-Д07-18), что нарушает принцип справедливости судебного разбирательства и влечет оправдание по предъявленному в этой части обвинению.В данных определениях Верховный суд, прекращая уголовные дела, отметил, что отсутствуют данные свидетельствующие о том, что подсудимый совершил бы преступление без вмешательства сотрудников милиции.

Какие-либо иные данные, свидетельствующие о том, что подсудимый совершал аналогичные действия ранее в отношении других лиц, отсутствуют.

Возникает вопрос – где же граница между провокацией и законными действиями сотрудников правоохранительных органов по работе с оперативной информацией? Ведь без эффективной и хорошо налаженной оперативно-розыскной деятельности невозможна борьба с преступностью. Как отличать законные оперативно-розыскные мероприятия (например, в форме проверочной закупки или оперативного эксперимента) от провокации?

Для установления провокации необходимо прежде всего дать ответ на два вопроса: «Было бы совершено преступление без создания искусственных условий?» и «Решилось бы лицо на совершение преступления без подстрекательства, помощи или иного содействия оперативных сотрудников»?  Только при твердом положительном ответе на оба данных вопроса можно говорить об отсутствии провокации.Провокация имеет место, если умысел на совершение преступления изначально отсутствовал и сформировался исключительно в результате действий оперативных сотрудников правоохранительных органов. Главный вопрос в том – от кого исходит инициатива. Лицо должно самостоятельно начать преступную деятельность без какого-либо внешнего вмешательства. Оперативно-розыскные мероприятия должны ставить под контроль уже происходящие криминальные процессы, но не способствовать и, тем более, не провоцировать совершение преступлений.

Распространенность провокаций преступлений на практике может говорить только о низком качестве правоохранительной деятельности.

Для правового государства нельзя признать приемлемой ситуацию, когда преступление совершается в результате содействия/провокации/подстрекательства оперативных сотрудников, а потом раскрывается органами предварительного расследования.

Более того, практика искусственного создания преступлений и их последующим раскрытием только вредит настоящей борьбе с преступностью.

Данная трактовка провокации преступлений полностью сочетается с принципом презумпции невиновности человека, установленном ст. 14 Уголовного-процессуального кодекса РФ и ст.

49 Конституции РФ, согласно которому обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда, а все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу.

  • Однако в виду общего обвинительного уклона в системе современного российского уголовного судопроизводства, при ничтожно малом количестве оправдательных приговоров, суды первой и кассационной инстанции в подавляющем большинстве случаев становятся на сторону государственного обвинения и выносят обвинительные приговоры даже при признаках провокации преступлений.
  • Тем не менее следует защищать свои права, ссылаясь на принцип справедливого судебного разбирательства, установленный статьей 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и практику Европейского Суда по правам человека, признающего недопустимость провокации преступлений в сфере уголовного судопроизводства.
  • Если какое-либо деяние было совершено в результате провокации, то уголовное преследование лица является незаконным, а доказательства полученные в результате провокации или иной незаконной оперативно-розыскной деятельности – незаконными, то есть не соответствующими пункту 1 статьи 6 Европейской Конвенции «О защите прав человека и основных свобод».

Доказательства же, полученные в нарушение закона, являются недопустимыми (статья 75 Уголовно-процессуального кодекса РФ). Более того, провокация свидетельствует об отсутствии умысла на совершение преступления.

Таким образом, любые действия по провокации или искусственному созданию условий для совершения преступления являются неправомерными и влекут незаконность дальнейшего уголовного преследования.

Противодействие преступности в учреждениях исполняющих наказания

При проведении оперативного эксперимента запрещается провокация преступления, под которой правомерно рассматривать склонение к его совершению лиц, не обнаруживших противоправных намерений, а равно искусственное создание доказательств совершения преступления или обстоятельств, имеющих доказательственное значение по уголовным делам. Искусственное создание доказательств совершения преступления при отсутствии самого события преступления рассматривается как провокация взятки либо коммерческого подкупа (ст. 304 УК ).

Провокационная деятельность субъектов расследования преступлений является специальным предметом научного исследования в криминалистике. Само словосочетание «провокационная деятельность» воспринимается весьма негативно. В уголовно-правовом аспекте провокация — это подстрекательство в совершении преступления.

Подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом (ч. 4 ст. 33 УК). При этом лицо сознает, что склоняет другое лицо к совершению преступления, и желает его склонить. Кроме того, в ст.

304 УК предусмотрен конкретный состав преступления — провокация взятки или коммерческого подкупа.

Понятие «провокация» (от лат. provocation — вызов) трактуется как побуждение с определенной целью к неблагоприятным для кого-либо действиям. Цель и мотивы провокационных действий должны оставаться тайной для провоцируемого.

Однако не всякая побудительная деятельность является провокационной, например метод убеждения на допросе, предъявление доказательств с целью получения правдивых показаний и т.д.

В качестве примеров положительных побудительных действий, широко распространенных на практике, можно привести следующие: «наживка» для задержания и разоблачения лиц, совершающих преступления, доставляющих в ИУ запрещенные предметы, товары, изделия, маньяков; распространение информации о грузоперевозке ценностей по определенному маршруту и в определенное время; «заказ» на изготовление либо приобретение предметов, изделий в рамках оперативною эксперимента и т.д.

Таким образом, провокация может быть двух видов: как побудительная деятельность конкретного лица, которая может осуществляться как в форме подстрекательства к совершению преступления, что является уголовно наказуемым действием, так и в форме законной криминалистической деятельности следователей, дознавателей и оперработников, направленной на выявление и раскрытие преступлений.

Основополагающими принципами законной провокационной деятельности являются: законность, уважение и соблюдение прав человека, сочетание гласных и негласных методов и средств, тесное взаимодействие между оперативными работниками и следователями.

Конституционный принцип уважения и соблюдения прав человека заключается в том, что у провоцируемого должно быть право выбора действовать так или иначе либо вовсе бездействовать. Однозначно законной следует признать деятельность, посредством которой не провоцируется противоправное поведение.

Сложнее, если у объекта провокации есть выбор действий и неизвестно, по какому пути он пойдет. Таким образом, можно спровоцировать как желаемый результат, так и не желаемый, например тяжкое преступление.

В этих случаях вопрос должен решаться в соответствии с уголовно-правовым институтом обоснованного риска (ст. 41 УК РФ) либо исходя из положений уголовно-правового института крайней необходимости (ч. 1 ст.

39 УК РФ).

  • Таким образом, провокация как вид деятельности субъектов ОРД по выявлению, раскрытию и расследованию преступлений — это проводимая в рамках закона, тщательно спланированная деятельность, направленная на разрешение частных задач борьбы с преступностью, состоящая из отдельного действия (бездействия) или системы следственных, оперативно-розыскных и иных мероприятий, объединенных единым замыслом, заключающаяся в преимущественно замаскированном побуждении известных или неустановленных лиц предпринять определенные прогнозируемые действия, подлежащие контролю и документированию.
  • Целью законной провокационной деятельности является побудить конкретных лиц к определенной деятельности, обеспечив ее оперативным сопровождением и документированием: прослушивание телефонных переговоров, снятие информации с различных каналов связи, наружное наблюдение, негласное фото- и видеосъемка, использование возможностей негласных источников и др.
  • Оперативно-следственная практика располагает широким арсеналом побудительных методов, направленных на активизацию выявления лиц, совершивших преступление. Например, в комплекс мер по раскрытию преступлений прошлых лет в местах лишения свободы входят:
  • возобновление среди осужденных циркулирования информации по нераскрытому преступлению;
  • дозированное распространение через конкретных лиц вымышленных или подлинных фактов о преступлении, направленное на определенный круг лиц, осведомленных об обстоятельствах нераскрытого преступления, но скрывших это либо ранее подозревавшихся в совершении (либо в соучастии) преступления, но по разным причинам их роль осталась недоказанной; «организация утечки» информации от арестованного или осужденного и установление дальнейшего наблюдения за ее прохождением;
  • прямая дезинформация, которая может заключаться в ложном сообщении, что администрации ИУ стали известны лица, принимавшие участие в подготовке и совершении преступления, об обнаружении вещественных доказательств преступления, о перехвате нелегальной переписки осужденных, где сообщаются определенные факты совершенного преступления.

Большую помощь следствию может оказать целенаправленная реализация тактической операции по выявлению нелегальной переписки задержанных, арестованных и осужденных, причем доказательственное значение могут иметь результаты идентификационного исследования не только подлинника, но и копии письменного сообщения. Отсутствие подлинников писем, записок и т.д. не является препятствием для экспертного установления исполнителя текста. Практике известны случаи, когда нелегальная переписка на определенном этапе подвергалась ксерокопированию, а эксперты-почерковеды на основании ксерокопий давали категоричные заключения.

Под выявлением нелегальной переписки подразумевается:

  • непосредственное обнаружение письменного сообщения на бумаге, ложке, тарелке, на стене туалета, на других предметах, местах;
  • оперативная и иная информация о ведущейся переписке или намерениях ее организации;
  • обоснованные предположения следователя о ее существовании в результате анализа изменения поведения допрашиваемого.

Нельзя забывать о необходимости критического подхода в случаях обнаружения письменного сообщения. Однако даже активное проведение мероприятий по выявлению нелегальной корреспонденции является лишь частью оперативно-следственной работы этого аспекта разрешения проблемных ситуаций.

Во-первых, не всегда удается перехватить письменные сообщения; во-вторых, часто переписка просто не ведется в силу объективных причин (администрацией учреждения налажена четкая система режима содержания и контроля) и субъективных факторов (осторожность, выжидательная позиция, состояние прострации и пр.).

В целях организации контролируемой нелегальной переписки, содержание которой может иметь не только оперативное, но и доказательственное значение, необходимо реализовать тактическую операцию, заключающуюся в провокации возобновления переписки как внутри, например, следственного изолятора, так и с «волей».

Оперативные методы целенаправленной организации переписки могут быть различны. Задача же оперработника состоит в побуждении фигуранта начать нелегальную переписку, в которой бы последний видел единственную возможность повлиять на ход неблагоприятных для него событий.

Она может быть решена, например, путем продуманного предъявления доказательств на допросе, тщательно спланированного проведения очной ставки либо оперативно-розыскных мероприятий.

Существует еще один вид провокации — это «предательское поведение, подстрекательство кого-либо к таким действиям, которые могут повлечь за собой тяжкие для него последствия».

Суть провокации преступления состоит в том, что какое-либо лицо (провокатор) сам возбуждает у другого лица намерение совершить преступление с целью последующего изобличения этого лица в совершенном преступлении либо его шантажа, создания зависимого положения и т.п.

УК РФ 1996 г. содержит норму об ответственности за провокацию взятки либо коммерческого подкупа, помещенную в главу «Преступления против правосудия».

Статья 304 УК РФ определяет провокацию взятки либо коммерческого подкупа как попытку передачи должностному лицу либо лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческих или иных организациях, без его согласия денег, ценных бумаг, иного имущества или оказания ему услуг имущественного характера в целях искусственного создания доказательств совершения преступления либо шантажа.

Создание лицами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, доказательств виновности во взяточничестве субъектов, которые в действительности взяток не давали и не получали, содержит все признаки состава преступления, предусмотренного ст. 304 или ст. 286 УК РФ. Ничего общего с оперативным экспериментом такая деятельность не имеет, так как ее цели полностью противоположны целям и задачам оперативно-розыскной деятельности.

Относительно неопределенная формулировка нормы ст. 304 УК «Провокация взятки либо коммерческого подкупа» вызвала различные, а в ряде случаев прямо противоположные ее толкования, что обусловило необходимость разъяснения положений указанной нормы Верховным Судом РФ. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 10 февраля 2000 г.

№ 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» совершенно правильно разъяснил судам, что «не является провокацией взятки или коммерческого подкупа проведение предусмотренного законодательством оперативно-розыскного мероприятия в связи с проверкой заявлении о вымогательстве взятки или имущественного вознаграждения при коммерческом подкупе».

Это исключительно важное разъяснение, дающее отпор разного рода спекулятивным рассуждениям относительно незаконности проведения оперативного эксперимента в виде так называемой контролируемой передачи «взятки», которую требовало должностное лицо (лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации) с целью уличения его в попытке совершения неспровоцированного преступления. Субъектом же провокации взятки либо коммерческого подкупа может быть любое лицо, включая и должностных лиц, и сотрудников, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, действующих с прямым умыслом в целях искусственною создания доказательств совершения преступления либо шантажа.

Данное преступление является оконченным с момента попытки передачи денег или иных материальных ценностей либо попытки оказания услуг имущественного характера.

Решая вопрос о наличии состава данною преступления, суду надлежит проверять, не было ли предварительной договоренности с должностным лицом либо лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческих или иных организациях, о согласии принять предмет взятки или коммерческого подкупа.

При отсутствии такой договоренности и отказе принять предмет взятки или подкупа лицо, пытавшееся вручить названный предмет в целях искусственною создания доказательств совершения преступления либо шантажа, подлежит ответственности по ст. 304 УК РФ.

Таким образом, Верховный Суд дал очень широкое толкование «провокации взятки». По существу, любая попытка вручения взятки «без предварительной договоренности», если провокатор действует в целях искусственного создания доказательств совершения преступления либо шантажа, рассматривается в качестве провокации взятки.

Пленум считает допустимыми такие оперативно-розыскные мероприятия, например оперативный эксперимент, которые проводятся «в связи с проверкой заявления о вымогательстве взятки». Именно в этом случае создание доказательств не будет считаться «искусственным».

Следовательно, оперативный эксперимент не должен иметь своим следствием совершение преступления, но должен быть направлен на его раскрытие. Последнее положение подразумевает, что основанием проведения оперативного эксперимента могут служить данные о вымогательстве взятки или имущественного вознаграждения при коммерческом подкупе.

Таким образом, не допускается проведение оперативного эксперимента в качестве элемента плановых проверок и иных проверочных мероприятий.

В постановлении Пленума в качестве единственно возможного основания проведения оперативного эксперимента указывается на наличие соответствующего заявления о вымогательстве. При этом следует учитывать, что заявление о вымогательстве взятки должно быть зарегистрировано в установленном порядке, заявителю разъясняются нормы об ответственности за заведомо ложный донос.

Возникает вопрос о разграничении оперативного эксперимента и провокации. Наиболее часто он встает при разоблачении взяточников.

Основным критерием отграничения правомерности действий сотрудников оперативных подразделений от провокационного поведения в процессе выявления взяткополучателей и взяткодателей являются инициативные действия со стороны последних.

Предложение дать взятку со стороны должностному лицу уже представляет собой умышленные действия, направленные на создание условий для совершения преступления, т.е. приготовление к преступлению (ч. 1 ст. 30 УК РФ).

Поэтому проведение экспериментов, как оперативного, так и следственного, в подобных ситуациях не является провокацией, они не инициируют преступное поведение лица, а вмешиваются уже в наличие преступного умысла, удостоверяя внешние события и факты. Немаловажно и то обстоятельство, что «проверяемый» еще до результата эксперимента имеет свободу воли и вправе добровольно отказаться от доведения преступления до конца.

Суммируя вышеизложенное, следует отметить, что в целях недопущения провокации:

  • недопустимо создание условий, при которых объект мероприятия лишен возможности избирательности своего поведения;
  • недопустимо побуждение к преступным действиям или вовлечение другого лица в совершение преступления с целью его дальнейшего разоблачения, если у такого лица отсутствует умысел на совершение преступления;
  • инициатива на совершение преступления должна исходить только от объекта ОРМ. а не от должностного лица или конфидента;
  • создается модель реальной ситуации (имеются факты преступной деятельности), позволяющей взять под контроль ее развитие;
  • передача вознаграждения производится с предварительным уведомлением об этом сотрудников соответствующего правоохранительного органа;
  • недопустимо провоцирование кого-либо на преступные действия и нарушения законных прав и интересов граждан;
  • устанавливается контроль за поведением подозреваемых лиц, если известны их намерения и способы действий с целью недопущения нанесения ущерба;
  • при оперативном внедрении допускается совершение конфидентом и оперативником действий, имитирующих преступные действия.

Таким образом, оперативный эксперимент отличается от провокации тем, что, во-первых, при его проведении разрабатываемое (проверяемое) лицо имеет полную свободу выбора вариантов своего поведения (совершать ему преступление или нет), т.е.

на него не оказывается ни психического, ни физического давления (насилия). Во-вторых, при оперативном эксперименте отсутствуют признаки организации преступления (ч. 3 ст. 33 УК РФ) или подстрекательства к преступлению (ч. 4 ст. 33 УК РФ).

Кроме того, в отличие от провокационно-подстрекательской деятельности при оперативном эксперименте сознанием оперативника (другого субъекта ОРД) охватывается то, что он совершает действия для защиты от преступного посягательства, а его воля направлена на совершение именно общественно-полезного поведенческого акта. Это одно из основных принципиальных отличий.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector